Теодосия и последний фараон - Робин Лафевер

– Вы знаете правильную комбинацию символов, которые нужно начертить на шаре, чтобы активировать его? – спросила я.

– Наша Рехет не перестает поражать меня глубиной своих познаний, – стрельнул в мою сторону глазами Хальфани.

– Расскажите мне об этом, – попросил майор.

– Есть множество комбинаций символов, с помощью которых можно активировать те или иные свойства шара. Я вам покажу, что нужно сделать, чтобы вызвать направленный взрыв, – Хальфани принялся водить пальцами над шаром, внимательно следя за тем, чтобы случайно не прикоснуться к его поверхности.

Я, насколько могла, вытянулась вперед и затаив дыхание проследила за тем, как Хальфани повторял комбинацию во второй раз.

– Понял, – кивнул головой майор Гриндл.

Он трижды повторил комбинацию, также следя за тем, чтобы не прикоснуться пальцами к шару, а Хальфани наблюдал за ним. Теперь майор Гриндл был готов выступить на задание.

– Мне дадут лошадь? – спросил он.

– Нет, – ответил Хальфани и озорно сверкнул глазами. – У нас есть кое-что получше.

С этими словами он повел майора к одному из дверных проемов на дальней стороне зала. Поскольку никто не запрещал мне идти следом за ними, я, разумеется, пошла.

– Отсюда начинается подземный ход, – сказал Хальфани. – Он ведет к Луксорскому храму и проходит точно под аллеей сфинксов.

– Вот те на! – едва не захлебнулся от восхищения майор Гриндл. – Выходит, вы можете переходить из храма в храм, и ни одна собака вас не приметит?

– Точно так. Ход выведет вас за внешнюю стену Луксорского храма, а оттуда рукой подать до района Черного рынка.

Я собиралась дождаться возвращения майора Гриндла – разве может кто-нибудь уснуть в такую ночь?

Оказалось, может. И не кто-нибудь, а я сама. После долгого перехода через пустыню я совершенно выбилась из сил. Стоило мне раскатать постель и прилечь, сразу же появилась Исида и подкатилась мне под бочок. Чувствуя ее тепло, слыша ее негромкое мурлыканье, я тут же закрыла глаза и уснула как мертвая.

Меня разбудил возбужденный гул голосов. Потом кто-то громко сказал: «Он возвращается!» – и я тут же села, отбросила в сторону упавшую на глаза челку, поморгала, осматриваясь по сторонам. В первую минуту я никак не могла сообразить, где нахожусь. Отблеск факелов на стенах напомнил мне кошмарные сборища рыцарей Тайного ордена Черного Солнца, и я была рада, когда поняла наконец, где я и с кем.

Раздумывая над тем, куда успела подеваться моя кошка, я поднялась на ноги, разгладила на себе платье, и как раз в этот момент в зал широкими шагами вошел майор Гриндл. Ядвига, Румпф, Хальфани и остальные уаджетины сразу окружили майора плотным кольцом, сгорая от нетерпения поскорее услышать, что он скажет.

Я, разумеется, тоже поспешила туда, чтобы не пропустить ни слова.

– Все оказалось в точности так, как докладывали Ядвига и Румпф, – начал майор. – Рынок занимает всю улицу по длине и расходится вширь, прихватывая еще две соседние параллельные улицы. Весь этот район – настоящий муравейник, состоящий из ветхих хибар с обшарпанными фасадами, кишащий людьми с суровыми глазами и не улыбающимися ртами. Трудно сказать, сколько их там. Может быть, сотня, может быть, три сотни.

Хальфани выругался по-арабски. Во всяком случае, я решила, что выругался, потому что, интонация у него была точь-в-точь как у папы, когда он ругается.

– Выходит, мы не сможем пробраться туда незамеченными и освободить мальчика? – спросил он, закончив ругаться.

– Думаю, что нет, – покачал головой майор. – Во всяком случае, не подвергая при этом опасности многих женщин и детей, которые живут в этом районе.

Майор Гриндл выглядел напряженным и угрюмым. Я смотрела на него и не могла отделаться от предчувствия, что это еще далеко не последняя плохая новость, которую мне предстоит сегодня услышать.

– Они согласились на обмен? Позволили вам увидеть мальчика?

Майор Гриндл медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня. Мое сердце ушло в пятки. Я затаила дыхание и приготовилась услышать нечто страшное.

– Они не разрешили мне увидеть обоих заложников.

– Обоих? – переспросил Хальфани.

– Боюсь, они взяли второго заложника, – негромко ответил майор, не сводя с меня глаз. – Точнее, заложницу. Вашу мать.

Мою маму. Эти слова эхом отдавались у меня в голове. Настолько ужасные слова, что мой ум не хотел, не мог принять их.

– Когда слуги Хаоса не нашли ни вас, ни меня, и никто из местных жителей не смог ничего ответить на их расспросы, они решили повысить ставку в игре, рассчитывая тем самым выманить нас из нашего укрытия.

У меня подогнулись колени, я покачнулась и прижалась спиной к стоявшему сзади Ядвиге – большому и надежному, как стена. «Фон Браггеншнотт симпатизировал маме, даже был в нее чуточку влюблен, – напомнила я себе. – Он не должен, не должен причинить ей зла».

– Вы могли убедиться в этом своими глазами? – спросил Хальфани.

– Нет, – покачал головой майор, – но я слышал, как они разговаривали, и узнал их голоса.

– Так что насчет обмена? – повторил Хальфани. – Они согласны на него?

– В некотором роде да. – Майор Гриндл медленно перевел взгляд с меня на Хальфани. – Они согласны меняться, но поскольку первая попытка обмена оказалась неудачной, фон Браггеншнотт повысил цену. Теперь за освобождение Гаджи и миссис Трокмортон он желает получить Изумрудную табличку и мисс Трокмортон.

Повисла тишина, заполненная гулкими ударами моего сердца. Меня хотят сделать частью сделки? Меня?

– Это невозможно, – сказал Хальфани, и я шумно выдохнула воздух. Я и не заметила, как задержала дыхание. Ведь до этих слов я понятия не имела, как на самом деле относятся ко мне уаджетины. Честно говоря, я побаивалась, что в ответ на требование фон Браггеншнотта они могут сказать: «Конечно. Пусть забирают девчонку, и дело с концом».

– Я рад, что вы согласны со мной, – сказал майор Гриндл.

А вот по лицу Фенуку было видно, что он-то как раз не согласен.

– Каким же образом тогда вы предлагаете нам вернуть сына Ра? – спросил он.

– Придется изменить наш первоначальный план, – ответил Хальфани. – Хотя в любом случае мы и не собирались действительно обмениваться с ними. Еще раз подумаем, как нам перехватить слуг Сета по пути к месту предполагаемого обмена, и они даже не увидят нашей Рехет.

Майор Гриндл многозначительно кашлянул. Хальфани оборвал свою речь, посмотрел на майора и спросил:

– Что-то еще?

– Да, они выдвинули еще одно условие. Им нужны доказательства, что Изумрудная табличка настоящая, – тут майор слегка покраснел, вспомнив о своей собственной попытке изготовить фальшивую табличку.