Теодосия и последний фараон - Робин Лафевер

Передо мной протянулись два длинных ряда криосфинксов – эти создания с бараньей головой охраняли вход в храм. Я в последний раз взглянула в темноту у себя за спиной и, к огромной радости, заметила наконец Исиду. Это значит, что где-то неподалеку и Сефу. Имея за спиной животных, я почувствовала себя увереннее, расправила плечи и направила свою лошадь к первому пилону – входным воротам храма.

Многие сфинксы успели утратить свои бараньи головы, но те, у которых голова еще осталась на плечах, казалось, провожали меня пристальными взглядами. На каменных боках сфинксов призрачно мерцали бледные символы могущества и магической силы. Время успело частично повредить эти глифы, но они все еще пусть с трудом, но читались. Мне очень хотелось бы остановиться, зарисовать эти знаки, постараться понять, с каким видом магии они связаны, но, увы, сейчас на это у меня совершенно не было времени.

Может быть, потом, когда все закончится, я смогу вернуться сюда вместе с мамой и не спеша осмотреть этот храм. Только, пожалуй, лучше будет сделать это днем, а не при лунном свете.

Пилон возвышался впереди передо мной – огромная массивная стена высотой метров в тридцать. Я вздрогнула, вспомнив, что это пилон Нектанебуса I – как символично, что я должна миновать именно его, в надежде спасти последнего египетского фараона.

Стены пилона были толстыми – мне казалось, что я еду сквозь него целую вечность. Камни здесь не излучали магическую энергию, от них исходило лишь ощущение огромной силы, прочности и надежности. Во дворе храма, возле одной из стен, была навалена огромная куча строительного мусора – будто зодчие, возводившие этот храм, бежали, бросив свою работу. Трудно даже вообразить, что за грозная сила заставила строителей уйти, не закончив святилище. Разве что вмешательство самих богов?

Я заставила себя отбросить прочь эту тревожную мысль и вместо этого принялась сосредоточенно рассматривать раскинувшийся передо мной просторный двор. Вдоль обеих его сторон тянулись портики колонн. Возле задней стены возвышалась одинокая колонна, а сразу за ней, охраняя вход во второй пилон, стояли две огромные статуи, глядя перед собой незрячими глазами.

Слуги Хаоса могли прятаться где угодно. Я замерла, пытаясь уловить присутствие людей – с открытыми глазами у меня это вряд ли могло получиться, но закрыть их мне было страшно.

Я решила было пройтись между колоннами и поискать там, но передумала. Мне уже доводилось пару раз играть в кошки-мышки со Змеями Хаоса среди древних развалин, еще раз затевать эту игру я, пожалуй, не буду.

Я взглянула на свои часы. Всего одиннадцать с минутами. Я приехала почти на час раньше. Сделав это открытие, я почувствовала себя немного увереннее и повернула налево, туда, где, по словам майора, Гриндла должно было находиться святилище Сети.

Оно действительно стояло здесь – приземистое, квадратное, с тремя темными входами, похожими на огромные разинутые рты. Именно в этом святилище я должна была оставить свою табличку – справа от центрального входа, на жертвеннике Хона.

Но в святилище я не пошла. Вместо этого я направилась к груде мусора, разгребла его с краю, осторожно поставила свой мешок с табличкой, а затем вновь засыпала его.

Уловив за своей спиной легкое движение, я испуганно обернулась, но это был всего лишь Сефу, карабкавшийся вверх по стене святилища Сети.

– Рада видеть тебя с нами, – прошептала я.

Сефу показал мне своими ручонками неприличный жест, а затем забрался на резную притолоку над одним из входов в святилище.

Не обращая больше на него внимания, я пошла дальше, искать место, где можно будет сидеть и ждать. Подумав, что неплохо будет иметь за спиной каменную стену двенадцатиметровой толщины, я выбрала ровный пятачок земли рядом с пилоном. Усевшись, я внимательно прочесала взглядом клубящиеся по сторонам тени, пытаясь увидеть Исиду. Мне хотелось подозвать ее и ждать дальнейших событий в ее компании. Но, увы, Исиду я не увидела, она отлучилась в неизвестном направлении по каким-то своим неотложным кошачьим делам.

Иногда мне кажется, что самая трудная часть всех дел, в которые я ввязалась, – это ждать. Сначала лихорадочно спешишь, спешишь, гонишь, чтобы добыть для каких-нибудь мерзопакостных мужчин то, что им нужно, а потом – бац! – и изволь сидеть и ждать, ждать, когда они изволят явиться и забрать свою добычу. Размышляя таким образом о том, как несправедливо устроен этот мир, и о превратностях своей собственной судьбы, я услышала легкий шорох где-то позади второго пилона.

– Исида? – шепнула я, медленно поднимаясь на ноги. Но вообще-то Исида никогда не издаст ни единого звука случайно и обычно передвигается абсолютно беззвучно. Затем я увидела отделившуюся от окружающего мрака тень. Она приблизилась и приняла очертания мужской фигуры. За первой тенью появились вторая, третья…. Всего их было шестеро.

Проходя через второй пилон во двор храма, передняя фигура сказала:

– Вы рано.

Я сразу узнала этот голос. Фон Браггеншнотт.

– Вы тоже, – ответила я.

Он дернул головой в сторону святилища Сети, и один из его спутников немедленно побежал и скрылся в его правом дверном проеме. Спустя пару секунд он вынырнул из святилища и отрицательно покачал головой.

Фон Браггеншнотт повернулся ко мне:

– Шутки вздумали шутить, фрейлейн? – сказал он, озираясь по сторонам. – Или решили, что это мы шутим?

– Никаких шуток. Простая предосторожность. Или вы думали, что я отдам вам табличку раньше, чем увижу Гаджи целым и невредимым?

Фон Браггеншнотт помолчал, пожевал губами, глядя на меня, и наконец ответил:

– Достаточно логично. – И добавил, бросив через плечо: – Приведите его!

Спустя несколько секунд появились еще двое – между ними, привязанный запястьями к их рукам, болтался Гаджи. Голова его была накрыта черным капюшоном – вероятно, для того, чтобы он не мог после освобождения навести своих спасителей на логово Змей Хаоса.