Васек Трубачев и его товарищи - Валентина Осеева

Завидев Трубачёва, ребята ахнули. Ремни от рюкзака оттягивали назад его плечи, красный шёлковый якорь блестел на рукаве, из-под тюбетейки выбивался на лоб рыжий завиток.

– Вот командир так командир!

Девочки сейчас же подбросили записку:

«Трубачёв, ты очень похорошел!»

– В общем деле не может быть личных интересов! – вспомнив слова Мити, важно сказал Васёк, скомкал записку и громко скомандовал: – Отряд, стройся! Справа налево рассчитайсь!

На школьном дворе стояли три отряда, готовые к походу. Васёк осмотрел с головы до ног каждого из своего отряда. Все были подтянуты, торжественны, не размахивали руками и не болтали зря.

Васёк был доволен.

* * *

Три отряда стояли как вкопанные.

Митя давал последние указания:

– Повторяю: задача каждого отряда – раньше всех прибыть к костру, местонахождение которого нужно будет определить в пути по указательным знакам. Будьте внимательны! «Первый отряд идёт через улицу Чехова, шоссе. Указатель на полкилометра от леса. Второй отряд…» – читал Митя.

Васёк ждал. Саша Булгаков стоял рядом с ним и не отрываясь смотрел Мите в рот.

– «Третий отряд… – Митя повернулся лицом к ребятам Трубачёва: – Черкасская улица, переход через шоссе. Стрелка, показывающая направление на первой тропинке, сворачивающей в лес». Понятно?

– Понятно! – выпалили все три отряда.

Митя махнул рукой:

– Вперёд!

– Шагом марш! – скомандовал Васёк Трубачёв.

Отряд вышел из школьных ворот и зашагал по улице. Два других отряда со своими командирами свернули в боковые переулки.

– Скорей! Скорей! – заволновались девочки. – Перегонят!

– Не бежать! – нахмурился Васёк.

– Бежать хуже. Прозеваем указатель и всё спутаем, – сказала Лида.

Шли ровным быстрым шагом. Дорога была всем знакома.

– Красиво идём! – шептали девочки.

– Ребята! По мостовой потише, у меня тапочки новенькие, – беспокоилась Синицына.

– Повесь их себе на нос, твои тапочки!

– Не из-за тапочек, а из-за Малютина потише надо. Здесь камни, и солнце печёт очень, – тихо сказала Валя Степанова, трогая рукой свою макушку.

Васёк оглянулся. Сева Малютин шёл сзади. На спине у него был рюкзак, на боку – полевая сумка. На покрасневшее от солнца лицо падала тень от низко надвинутой на лоб панамки.

– Лёня Белкин, возьми у Малютина рюкзак, – сказал Васёк, – ему тяжело.

– Есть! – бойко отозвался Лёня Белкин, подождал Севу и, не слушая его возражений, перекинул через плечо Севин рюкзак. – Иди, иди! А то устанешь сразу… А мне нипочём!

Улица вдруг кончилась. За шоссе открывался зелёный ряд ёлок. Они стояли как нарисованные, а за ними живой стеной поднимались дубы, берёзы и ели. Пахло хвоей и нагретым листом. По небу плыли белые пушистые облака.

Отряд остановился.

– Здесь! – взволнованно сказал Васёк.

– Вот она, вот! – закричало сразу несколько голосов. На траве искусно выложенная мелкими камешками стрелка указывала на тропинку.

Ребята почувствовали важность этой минуты.

– Начинается! Начинается! – зашептали они.

– Пошли! – бодро крикнул Васёк.

Он шёл впереди, оглядывая каждый кустик и чуть притоптанную траву по бокам тропинки. Ребята, затаив дыхание, гуськом шли за ним.

– Сейчас тропинка сама ведёт, а как выйдем из ёлок, надо смотреть в оба, – уговаривались Одинцов и Саша.

Ёлки кончились. Тропинка, сделав полукруг, сворачивала обратно на шоссе. В лесу было свежо и тенисто, в густой траве качались белые ромашки и нежно-голубые колокольчики.

Сквозь заросли крапивы пробивались кусты дикой малины.

– Ищите здесь, – сказал Васёк. – Далеко не отходить, кусты не ломать, смотреть под ноги!