Васек Трубачев и его товарищи - Валентина Осеева

Васёк ходил за директором, не понимая, зачем Леонид Тимофеевич взял его с собой. Они деловито шагали по улицам, заходили в разные учреждения, знакомые Ваську только по названиям: «Райисполком», «Райсовет», «Роно». Леонид Тимофеевич вёл длинные разговоры с разными людьми, потом бегло кивал головой Ваську:

– Посиди здесь! – и исчезал за дверью какого-нибудь кабинета.

Там он снова с кем-то разговаривал, а Васёк от нечего делать разглядывал сидевших тут людей; все они чего-то ждали, рылись в своих портфелях, перебирая какие-то бумажки.

Леонид Тимофеевич выходил озабоченный, вытирал платком лысину и снова кивнув Ваську, шёл дальше по длинному коридору, в следующий кабинет.

Один раз через неплотно прикрытую дверь Васёк услышал его раздражённый голос:

– Товарищ, я ничего не прошу лично для себя – я прошу для школы! Отремонтировать дом голыми руками нельзя…

Кто-то закрыл изнутри дверь, и Васёк не слышал продолжения разговора. Он сидел и беспокоился за Леонида Тимофеевича, чувствуя обиду за него и недовольство человеком, который чего-то не хотел сделать для ремонта их школы. Но когда дверь снова открылась, из неё выглянул военный с серым усталым лицом и, пропуская вперёд директора, крепко пожал ему руку со словами:

– Ну, хлопочите, хлопочите! Что могу, то сделаю!

Леонид Тимофеевич весело улыбнулся Ваську:

– Ну, кажется, мы с тобой кое-чего добились. Пойдём закусим и обдумаем, как дальше действовать.

Они зашли в столовую. Девушка-подавальщица брала обеденные талончики и быстро говорила:

– На первое – борщ, на второе – пшённая запеканка.

Васёк проголодался и ел за двоих. Леонид Тимофеевич вынул какое-то письмо:

– Ну, вот тебе поручение. Это надо передать директору лесопильного завода. Здесь есть адрес и фамилия. Смотри не потеряй и добейся во что бы то ни стало, чтобы письмо было передано. Там, кажется, не пускают без пропуска. Ну, спроси дежурного. В общем, сообразишь на месте. А мне надо сходить относительно рабочих. С большим трудом уговорил дать мне кровельщика и плотников, а вот печника не достал…

Ваську нравилось, что директор говорит с ним как со взрослым. Он взял письмо и, прощаясь, сказал по-военному:

– Есть доставить директору завода!

– Смотри не запутайся, это на краю города, – предупредил его Леонид Тимофеевич.

– Ничего, язык до Киева доведёт!

Но спрашивать Васёк стеснялся и потому, расставшись с директором, сразу сделал лишний крюк в сторону. Потом вернулся, прошёл ещё несколько улиц, читая на углах названия. Васёк знал, что лесопильный завод находится на окраине города, далеко за парком, но он никак не мог вспомнить, где начинается Заводская улица. Пришлось спросить. Разузнав хорошенько, Васёк прибавил шагу.

«Как бы не опоздать!» – думал он, минуя парк. Наконец показался серый дощатый забор с будкой около ворот.

В глубине двора под навесом были видны сваленные в кучу доски, брёвна. Через проходную будку входили и выходили рабочие. Сбоку высилось красивое здание, и над входом было написано: «Клуб», «Столовая».

На одной двери висела дощечка с надписью: «Контора».

Васёк остановился у проходной будки:

– Мне нужно передать письмо директору.

– Пропуск? – равнодушно оглядывая его со всех сторон, спросил вахтёр.

– Мне только письмо передать, – сказал Васёк. Сзади мягко зашумела машина и, расплескав застоявшиеся в колеях лужи, остановилась.

– Отойдите в сторонку! – поспешно сказал вахтёр. Из машины вышел генерал и, прихрамывая, направился к будке.

Васёк увидел нашивки на рукаве и густо украшенную цветными ленточками грудь. Он выпрямился, опустил руки. Генерал ласково кивнул ему головой и пошёл в будку.