Теодосия и Сердце Египта - Робин Лафевер

Проблемы передо мной стояли огромные, и выглядели они пока что совершенно нерешаемыми. Смирившись наконец с тем, что уснуть мне сегодня не удастся, я выбралась из саркофага, подкралась на цыпочках к двери и приоткрыла ее. Проверила свою приманку для Исиды – банку сардин, которую поставила в чулане перед своей дверью. Интересно, Исида не приходила попробовать их, пока я не смотрела и занималась другими делами?

Нет, не приходила.

Я вытащила из саркофага одеяло и накинула его себе на плечи. Затем села на пол возле приоткрытой двери чулана, прислонившись спиной к стене. Просто буду сидеть здесь и ждать, когда появится Исида.

Сегодня вечером мне ужасно не хватало моей кошки, успокаивающего прикосновения ее теплого пушистого тельца, от которого улетают прочь все тревоги.

А затем мне в голову пришла одна идея.

Одним из краеугольных камней египетской магии является дикция, иными словами, тон и выражение, с которым вы произносите слова заклинаний. Ну, и какие вы при этом используете слова, разумеется. Правильно произнесенное слово или имя – это очень мощное оружие. Итак, что, если попытаться заставить слова поработать на меня? Вигмер сказал, что я обладаю уникальным даром, и он не ограничивается умением четко следовать чьим-то чужим рецептам. Может быть, пора приняться за составление своих собственных?

Я протянула руку и начертила на полу, возле банки с сардинами, иероглиф, означающий «Исида», а затем прошептала:

– Исида, явись.

Ничего не произошло. Я подумала и решила сменить язык.

– Явись, Исида, – сделала я вторую попытку, только прошептала не по-английски, как в первый раз, а на древнеегипетском языке, который освоила как-то между делом, когда изучала иероглифы.

Какое-то время я подождала, не появится ли моя кошка.

Нет, не появилась, и тогда я вновь погрузилась в мысли о Вигмере, а они, совершенно естественно, привели меня к Стоуксу. Я была рада тому, что с ним, скорее всего, все обойдется. Но стоило мне прикрыть глаза, как передо мной снова и снова появлялся тот немец и бил Стоукса ножом под ребра.

Немцы. Нож. Острая пронзающая боль. Остановитесь, прекратите, мои перегревшиеся мозги! Остыньте!

Почему самые страшные мысли и картинки непременно лезут в голову именно посреди ночи, когда тебе не с кем поговорить и нечем заняться, чтобы отвлечь себя.

Мне показалось, что снаружи за дверью моего чулана скрипнули половицы. О Господи, сделай так, чтобы это была Исида!

Я тихонько поднялась на ноги и осторожно высунула голову в темный коридор. Там никого не было.

Встревожившись еще сильнее, чем до этого, я снова села на пол возле приоткрытой двери. Я понимала, что должна придумать какой-то план. После всего, что рассказал мне Вигмер, для меня еще важнее, чем прежде, – нет, самым важным! – стало найти Сердце Египта. И более трудным. И как, интересно, я собираюсь возвращать эту проклятую штуковину?

Я снова поднялась на ноги, намереваясь на этот раз отправиться, наконец, спать, и вновь услышала слабый скрип половиц за дверью.

Этот скрип напомнил мне, что напрасно я столько думаю посреди ночи о кровожадных немцах, зловещего вида ножах и острой пронзительной боли.

Нет, нет, глупости. Настроившись держаться смелее, я высунулась в коридор и прошептала:

– Исида?

Мое сердце на секунду остановилось, а затем пустилось в галоп, когда я увидела стоящую в коридоре высокую стройную женщину.

– Мама? – выдохнула я, но, прежде чем успела произнести это слово, мой мозг уже успел распознать, что это не она. Одета женщина была в белую полотняную тунику с широким воротничком. Мне показалось, что на голове у незнакомки торчат рога с укрепленным между ними солнечным диском.

Я зажмурилась, потерла глаза, а когда вновь посмотрела, женщина уже успела исчезнуть. Облегченно вздохнув, я прислонилась к дверному косяку. Возможно, папа был прав, и нужно что-то делать, чтобы обуздать мое буйное воображение.

А затем в темном коридоре появились два радужных золотисто-зеленых пятна. Исида! Я спряталась за дверью, готовая захлопнуть ее сразу же, как только моя кошка войдет в чулан на запах сардин.

Мне показалось, что прошла целая вечность, пока Исида подбиралась к сардинам – она кралась, словно пантера, замирая после каждого шага, чтобы проверить… честно говоря, я понятия не имею, что могут постоянно проверять превратившиеся в демонов кошки.

Добравшись до банки, Исида отбросила демонические повадки и, как любая нормальная кошка, набросилась на сардины так, словно они были опасными, ужасными крысами, которые охотятся на кошек. Схватив первую из сардин, Исида принялась «душить» ее, яростно тряся головой и разбрызгивая во все стороны масло, в котором до этого сардина мирно лежала в своей банке. «Задушив» добычу, довольная Исида уселась на пол и принялась ее уплетать.

Пока моя кошка была полностью занята едой, я потянулась вперед и очень-очень тихо закрыла дверь. Услышав щелчок замка, Исида перестала жевать, посмотрела на меня и низко заурчала.

– Исида, – сказала я, тщательно произнося ее имя. Она прекратила урчать и снова принялась за рыбу.

Я еще несколько минут продолжала разговаривать с кошкой, старалась успокоить и через каждые три-четыре слова повторяла ее имя. Мне показалось, что все это начинает действовать на Исиду. Она немного успокоилась и даже не стала «убивать» последнюю сардину перед тем, как съесть ее.

Теперь я должна была решить, каким образом мне заманить Исиду к себе в постель. К сожалению, я только сейчас сообразила, что последнюю сардину мне следовало приберечь, чтобы положить себе в ноги, когда я заберусь в саркофаг.

Ну почему по-настоящему светлые мысли всегда приходят нам в голову слишком поздно? Я пошла, легла в саркофаг, устроилась в нем на ночь и принялась бесконечно повторять имена Исиды и Гора – бога, имя которого я написала на надетом на шею моей кошки амулете-обереге.

Со своего места я видела, что взгляд Исиды становится более внимательным, не таким безумным, как прежде. Много раз останавливаясь и вновь начиная двигаться вперед, Исида добралась наконец до саркофага, непринужденно вспрыгнула на его край и снова замерла, словно решая, как ей поступить дальше. Затем спрыгнула внутрь саркофага, к моим ногам, и принялась топтать одеяло, деря его своими когтями. Вскоре послышалось громкое мурлыканье. Я облегченно вздохнула и позволила себе наконец опустить голову на подушку. Похоже, что в конце концов мой амулет сделает свое дело.

Хотелось бы надеяться, что я с такой же легкостью смогу изобрести способ спасти от гибели всю Британию.