Теодосия и Сердце Египта - Робин Лафевер

Сквозь наложенный мной жгут тонкой ниточкой сумела просочиться часть проклятия, двинувшаяся вверх, к плечу.

– Воск! Нам нужен воск, и как можно скорее! – крикнула я.

– Будет готов через две минуты, – ответил один из медиков.

Глаза Денвера закатились.

– Без паники, только без паники, – сказала я ему. – Все будет хорошо.

Я так думала. Я на это надеялась, хотя подобные вещи проделывала всего лишь дважды, и то на музейных артефактах, а не на живых людях.

Однако, если верить тому, что написано в старинном свитке Хассама Фахкира о средствах против египетской магии, это должно сработать.

Наконец принесли полную чашу расплавленного воска.

– Снимите с него рубашку, – велела я врачу.

Со всех сторон понеслись удивленные возгласы – как можно снимать с мужчины рубашку на глазах юной леди?

– Оставьте этот вздор! – крикнула я. – Вы хотите снять это чертово проклятие или нет?

Врач бросил взгляд на Вигмера, а затем снял с Денвера рубашку.

– Воск горячий, – предупредила я Денвера, – но это не страшнее проклятия.

– Действуйте, – ответил Денвер сквозь стиснутые зубы и кивнул.

– Хорошо. – Я подтянула ближе чашу с воском. – Погружайте руку так глубоко, как только сможете.

Денвер глубоко вдохнул и сделал, как я сказала. (Ах, как же мне нравятся взрослые, которые могут выполнять распоряжения!)

Все в комнате замолчали, глядя на погруженную в воск руку Денвера.

Не притрагиваясь к пораженной проклятием руке Денвера, я нажимала на его плечо, помогая глубже погрузить руку в воск. Оглянувшись по сторонам, я заметила лежавший на столе нож для распечатывания конвертов.

Я взяла его и стала размазывать воск по руке Денвера так, чтобы покрыть восковой пленкой всю его руку.

Выждав несколько минут, я сказала:

– Хорошо. Теперь можете вынуть свою руку.

Денвер медленно поднял руку из чаши. Теперь вся его рука была покрыта до самого плеча слоем теплого мягкого воска.

– Отлично, – проговорила я.

– Что теперь? – спросил один из медиков.

– Теперь будем ждать, – ответила я.

Через несколько минут воск начал мутнеть, поскольку сейчас он впитывал в себя прилипшее к коже Денвера проклятие. Воск быстро стал из белого темно-серым, потом почти черным с зеленоватым отливом, а в воздухе повис запах серы. Затвердевая, воск начал трескаться, а затем отваливаться от руки Денвера, словно пропитанная темной магической силой чешуя.

Я подхватывала кусочки зараженного проклятием воска с помощью блюда, а затем протянула его одному из врачей и сказала:

– Теперь это немедленно следует бросить в огонь.

– Но это заразит проклятием нашу печь, – возразил кто-то из сотрудников.

Вигмер одним взглядом заставил его замолкнуть.

Я наклонилась вперед, чтобы рассмотреть руку Денвера. Проклятие было снято. Ни покраснения, ни опухолей, ни нарывов, ни волдырей.

– Вот и все, – произнесла я, отступая назад и вытирая вспотевший лоб. – Правда, вместе с воском вы лишились волос на руке, но это поправимо.

– И вы хотите сказать, что никогда раньше этого не делали? – спросил Вигмер, сверля меня взглядом.

– Делала, – призналась я, – но только не на мужчинах с волосатыми руками. В своих текстах, относящихся к периоду Средней династии, Хассам Фахкир писал, что это должно подействовать. И оно подействовало, не так ли?

Я приготовилась выслушать от Вигмера гневную тираду, но он, еще раз пристально посмотрев на меня, сказал лишь:

– Вы очень быстро соображаете, однако.

Затем Вигмер обернулся к своему пострадавшему сотруднику, убедился, что опасность миновала, и кивком предложил мне идти вслед за ним в изолятор.

* * *

Я была шокирована, увидев, насколько бледен Стоукс. Совсем как мертвец. Быть может, кто-то ошибся, приняв его предсмертный хрип за просьбу позвать Вигмера? (Если произнести имя Вигмера глухо и невнятно, оно в самом деле прозвучит как предсмертный вздох.)

Увидев нас, присматривавший за Стоуксом врач отошел от постели. Вигмер подтащил к кровати стул и с явным облегчением уселся на него.

– Стоукс? Это я, Вигмер. Мне сказали, что вы хотите меня видеть?

Ничего не произошло, и я с беспокойством подумала о том, что, наверное, оказалась права насчет предсмертных вздохов. Но затем послышался негромкий шелестящий звук, от которого мне почему-то представилась заглатывающая крючок рыба.

– Спокойнее, – сказал Вигмер.

Стоукс неожиданно открыл глаза и чуть слышно прошептал:

– Хаос. Это был хаос.

Я была согласна со Стоуксом. Весь сегодняшний день с самого утра был сумасшедшим домом, если вам интересно, что я о нем думаю.

– Проклятье, – негромко произнес Вигмер. – Вы знаете, кто это был?

Стоукс слабо кивнул, затем снова замолчал, собираясь с силами, и, наконец, проговорил:

– Фон Браггеншнотт.

– Фон Браггеншнотт? – воскликнул Вигмер.

Мне тоже было знакомо это имя! Только где же, где же я его слышала?

Стоукс еще раз кивнул и попытался продолжить.

– Что это было? – спросил Вигмер, наклоняясь еще ближе к раненому.

– Силы… Хаоса… снова… восстали… – с трудом выговорил Стоукс.

– Проклятье! – вновь воскликнул Вигмер. Он поднялся на ноги, отдал распоряжения дежурившим возле Стоукса медикам и отправился через весь шестой этаж назад, к лифту. Я поспешила следом. Для человека, который вынужден ходить с тростью, Вигмер передвигался на удивление быстро, временами мне приходилось бежать за ним вприпрыжку.

– Что это означает «Силы Хаоса снова восстали»? – спросила я, когда мы наконец добрались до лифта.

Вигмер посмотрел так, словно прикидывал, можно ли рассказать мне об этом.

– Это означает, что если мы не остановим эти силы, очень скоро здесь начнут происходить ужасные вещи, – Вигмер провел рукой по лицу, и я с удивлением отметила, что он словно постарел прямо на глазах лет на десять и еще больше ссутулился под тяжестью упавшего на них груза. – Если умело воспользоваться Сердцем Египта, с его помощью можно уничтожить целую страну.

Когда ужасный смысл его слов достиг моего сознания, я спросила:

– Что именно вы имеете в виду, говоря «уничтожить»? – Я знаю, что всегда, когда имеешь дело с силами зла, смерти и разрушения, необходима полная ясность.

Вигмер заговорил, расхаживая перед дверцей лифта.

– Наложенное на Сердце Египта проклятие составлено с целью ослабить целую страну или народ с тем, чтобы его было легче покорить. Это проклятие было с великим искусством составлено военачальником Тутмоса III…