Теодосия и Сердце Египта - Робин Лафевер

Я быстро обнаружила, что трамвай везет нас в Гизу, к Великим пирамидам. Это было замечательно, потому что мне очень хотелось осмотреть их, пока мы в Каире. Чувствуя себя в безопасности – по крайней мере, в данную минуту, – я целиком отдалась восхитительному ощущению от того, что я нахожусь в Египте и уже вижу на горизонте три знаменитых треугольника пирамид, которые с каждой минутой становятся все больше и больше.

Когда мы с Набиром сошли с трамвая, я замедлила шаги. Какой крошечной я казалась самой себе, стоя рядом с этими древними, не подвластными самому времени сооружениями! Как загипнотизированная, я прошла до края пустыни, поднялась по твердому песчаному склону и ахнула, глядя снизу вверх на величественную, нависающую надо мной пирамиду.

Она напоминала гигантскую лестницу, сложенную из огромных неровных красновато-золотистых ступеней. Я не могла не потрогать пирамиду и приложила свою руку к камню, который тысячи лет назад был обработан руками других людей – древних египтян. Шершавая поверхность камня была теплой на ощупь и даже казалась живой, дышащей. Разумеется, камни пирамид не живые и не дышат, но все равно ладонь моей руки слегка защипало, и это ощущение какое-то время не проходило даже после того, как я убрала руку.

Мне захотелось подняться на пирамиду. Сесть на самой вершине и увидеть внизу под собой весь Египет. Забираться на пирамиду слегка смахивало в моих глазах на святотатство, но забирались же туда другие туристы! Набир сказал, что будет ждать меня у подножия пирамиды, и я принялась карабкаться вверх. Это был долгий и изматывающий подъем, скажу я вам. Некоторые камни были в высоту с меня ростом.

Усевшись на вершине пирамиды, я испытала странное чувство, будто я не одна. Будто кто-то стоит рядом со мной. Кто-то, с царственным видом осматривающий свои бескрайние владения, принадлежавшие ему тысячи лет назад. Да, мне казалось, что сам великий фараон Хеопс стоит рядом со мной и с любовью и гордостью смотрит на свои земли. И мне подумалось в тот момент, что археологи ошибаются. Возможно, Хеопс строил эту пирамиду не как усыпальницу, но как место, с которого высоко вознесенная к небесам Ка (одна из его душ) будет следить за этой землей и охранять ее.

Правда, фараону и в голову не могло прийти, что по его земле когда-нибудь станут разъезжать бензиновые автомобили – такие, как вон та машина, что катит сейчас к пирамиде, оставляя за собой пыльный шлейф. Что уж там, даже я не думала, что в Египте есть автомобили…

* * *

У меня в голове прозвучал тревожный звоночек – опасность! Я прищурилась, пытаясь сосчитать, сколько людей в машине, но не рассмотрела: слишком далеко. Я неожиданно почувствовала себя такой уязвимой, такой выставленной напоказ на вершине, где любой легко мог меня увидеть.

В расположенной ниже галерее было два прохода, один вел вверх, другой вниз. Все туристы направлялись к проходу, который вел вверх, поэтому я, естественно, выбрала тот, что вел вниз. Правда, вход сюда был отгорожен веревкой, но я подумала, что это только потому, что проход слишком низкий, и взрослому трудно пройти по нему, не ударившись головой о потолок. Даже я могла здесь идти, только низко пригнув голову.

Проход был тесный и очень, очень крутой. Был момент, когда мне захотелось просто сесть и съехать по нему вниз, как по перилам, но это было бы слишком уж неуважительно по отношению к Хеопсу, хотя я знала, что фараона похоронили не внизу, а в верхней погребальной камере. (Вообще-то этот непостоянный фараон за время постройки пирамиды три раза менял свое решение насчет своей погребальной камеры. Три раза! Можете себе представить, как радовались этому рабочие, которые строили пирамиду? С таким фараоном можно было запросто с ума сойти.)