Зимняя книга приключений. Парижский паркур - Юлия Кузнецова

– What about the certificate for your money-bag?[19]

Но дама только смерила ее спокойным презрительным взглядом.

Пока они переглядывались, я быстренько пробила на кассе свои штаны, заплатила и спрятала к себе в рюкзак, а потом уже протянула блузку. Кассирша особо не удивилась, что я плачу за каждую вещь отдельно. Она зевнула и сказала про блузку:

– One euro.

– Один евро? – поразилась я, чуть не выронив кошeлек. – Wow!

Американка, стоящая в очереди за мной, подмигнула мне и протянула кассиру огромный пиджак.

– Что, накупила гарбиджа? – спросила Ника, когда мы вышли на улицу.

– Только блузку. Но, Ника, ты не поверишь, она всего евро стоила! Я еще туда вернусь! Один евро, а?!

– Мэйби, ее с убитого сняли?

– Да брось! Та тетка, у которой ты сертификат на подлинность сумки просила, тоже там закупилась!

– Я просила не сертификат на подлинность. Я просила сертификат, где указано, что аллигатор, из которого сделана сумка, специально выращен на ферме для этой цели. А не пойман в джунглях. Такие правила.

– Откуда ты знаешь?

– У моей мамми такая же. У нее даже два сертификата – второй на ручку этой сумки. Она из другой кожи сделана.

– Вот вы живете!

– Таков мир моды. А что касается этой вумен... Что она купила?

– Футболки маленького размера.

– Велл, это явно не себе. А каким-нибудь... детям-сиротам. Или внукам, которых она не любит. Ты тоже свою блузку сироте подаришь?

– Сначала примерю, – проворчала я.

– Сначала купим еды, – покачала головой Ника. – Ты заметила? Они тут все едят багеты! Откусывают прямо на улице от батона! Тоже хочу! Пока ты ковырялась в этом гарбидже, я насчитала трех женщин, двух мужчин и пятерых детей с багетами! И все откусывали! И толстели! А мне надо срочно потолстеть, чтоб мне дали роль. Если ты вдруг забыла.

Я не забыла. Но, как назло, никаких булочных, где продавали бы багеты, нам не попадалось. А в супермаркете багет был затянут в пленку и на ощупь казался довольно черствым. Ника с горя купила себе улитку с изюмом и ванильным кремом, и мы побрели к себе.

– Вот! – вдруг закричала она. – Оно даже называется «Багет»!

Мы остановились у кафе рядом с нашим домом. В витрине его стояла корзинка, из которой торчал целый пучок багетов. Над входом было название: El Baguette. У входа в кафе охранник разговаривал с седым господином в очках и коричневом пальто, сжимавшим в руках небольшой чемоданчик.

– Пошли купим багет! – Ника бросила голубям, столпившимся у лужи, остатки булочки-улитки и поволокла меня ко входу.

Вдруг господин в очках оглянулся на нас и вздрогнул. Он поднял воротник пальто, хотя ветер в этот момент как раз стих, и заторопился вверх по лестнице.

– Docteur, docteur! Attendez-vous![20]– крикнул охранник, сделав пару шагов за ним, но потом махнул рукой и вернулся на пост.

– Ника, – пробормотала я, – тот случай с оборотнем в самолете – это у меня приступ паранойи был, конечно.

– Икзектли, – согласилась Ника.

– У меня вообще бывают эти приступы. И мания величия.

– Бывают.

– Но...

– Но сейчас я с тобой абсолютно согласна. Этот доктор почему-то испугался нас. Может, побоялся, что ты из магазина «Тати» какую-нибудь инфекцию в пакете несешь?

Я рассмеялась прямо рядом с хмурым охранником, смотревшим вслед убегающему доктору.

– Are you open?[21]– спросила Ника у него с той же милой улыбочкой, с которой просила сертификат на сумку.

Он кивнул. Мы зашли. Внутри оказалось довольно просторно: столики, покрытые ткаными скатертями, крепкие деревянные стулья, длинные темные шторы, приглушающие дневной свет, негромкая музыка. Посетители негромко переговаривались, попивая кофе.

– Est-ce que vous avez demаndéé quelque chose?[22]– услышали мы за спиной женский голос.

Я обернулась и ойкнула. Рядом стояла та самая дама из магазина «Тати»! Сейчас она была уже без шляпки и пальто, в джинсах и туфлях-лодочках, но самое потрясающее – на ней была белая футболка. Без сапожек на каблуках она оказалась сильно ниже, буквально одного роста со мной, так что вполне вероятно, что эту футболку она купила для себя. Я бы показала Нике гримаску «Ну что, съела?», но была слишком смущена, поэтому просто потянула подругу к выходу.

Однако Нику вся ситуация только забавляла.

– Oui! – с вызовом сказала она. – Oui, nous voulons les baguettes[23].

– Сa, c’est juste la décoration de la vitrine[24], – улыбнулась женщина, снова – одними губами.

– En ce cas, peut-être, les gâteaux? Est-ce que vous avez les gâteaux?[25]– спросила Ника ехидно.

Женщина кивнула и проводила нас к витрине, на которой были выставлены десерты.

– Кафе называется «Багет», а багеты только искусственные, – прошептала Ника, хмыкнув.

– Может, они их еще не напекли, – прошептала я в ответ, покосившись на дверь кухни, за которой кто-то гремел противнями.

О, чего только не было на витрине! И крем-брюле с соблазнительной сахарной корочкой, которую так и хотелось надломить ложкой, и крошечные профитроли, политые шоколадом, и булочки-бриоши со смешной «пимпочкой» на макушке, и миндальный торт, и сахарное печенье-черепица, и безешки всех цветов радуги.

– Qu’est-ce que vous conseillez?[26]– спросила Ника у женщины в белой футболке.

Тон у Ники был издевательский. Я думала, что тетка сейчас нас просто пошлет. Отомстит за грубость в магазине. Но она, видимо, обладала особой выдержкой. Как бы Ника ни старалась ее довести, она спокойно улыбнулась и сказала: