Зимняя книга приключений. Парижский паркур - Юлия Кузнецова

На дверях «Багета» по-прежнему висела табличка «Закрыто». Обеденный перерыв у них явно затянулся.

– Давай-ка не будем к ним ломиться, – решила я, с содроганием вспомнив погоню на Монмартре, – дождемся Грея, заберем телефон, позвоним Жерому. А потом решим, что делать.

На лестнице нас ждал сюрприз. Доминик, одетая в бежевый плащ и какую-то идиотскую кепку с ушками, сидела на лестнице с блокнотом. Я присвистнула. Доминик и правда превратилась в Шерлока Холмса!

Она объяснила, что следит за передвижениями мадам по дому.

Пока, правда, неясно, зачем мадам наши фотографии и откуда (что гораздо важнее!) она берет по утрам вкусные теплые крепы! Но пока Доминик записывает, что и во сколько она делает. Вот, если мы хотим посмотреть...

Но мы отказались, сославшись на усталость, и попросили Доминик продолжить расследование, а если она найдет что-то действительно важное – пусть разбудит нас хоть посреди ночи.

– С ума сошла? – пробормотала я, поднимаясь за Никой. – Она ведь правда разбудит.

– Да ничего она не найдет, – отмахнулась Ника. – Мадам – не дура, чтобы проворачивать свои делишки при этой Шерли Холмс. О, классный был фильм о Шерли, жалко, что старый, я бы туда на пробы сходила. Хочу скорее попасть в кино!

– А я хочу принять душ, – сказала я.

Мы открыли дверь в комнату и ахнули.

Наши вещи валялись на полу. Одеяла скомканы, простыни содраны с кроватей. На столах – и на письменном, и на трельяже – куча мала из вещей.

– Мадам совсем свихнулась?! – завопила Ника, бросая сумочку и кидаясь к выходу.

– Это не она, – мрачно сказала я, придерживая Нику за руку и подводя к своей кровати. На ней валялся мой альбом для рисования. Он был раскрыт, страницы – выдраны.

– Им нужен был рисунок, – сказала я, – и они его нашли. Я же дважды рисовала того мальчишку. Первый рисунок, вполоборота у стены, они забрали.

Ника села на кровать, уставившись на папку.

– Террибл. Импосибл.

– Это точно.

– Что будем делать, хани?

Я не успела ответить.

Доминик вошла к нам без стука и завопила, увидев беспорядок.

– What happened?!

Я пожала плечами. Вопрос был такой же идиотский, как и ее наряд. Разве не видно, что нас обыскали?!

– Have you seen somebody suspicious?[63]– подала голос Ника.

Доминик задумчиво нахмурилась. Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Даже сейчас, в такой вот непростой момент, меня очень смешила эта пухляшка в плаще и кепке. Где она их только взяла?

Доминик подумала и сказала, что видела высокого дядьку в желтой куртке, который как раз отходил от нашего дома, когда к нему подошла мадам.

Доминик в это время следила за мадам и пряталась за деревьями.

– Наш бандит, – сказала я Нике мрачно, – а все ты со своими крабами! Вернулись бы сразу домой, ничего бы не случилось!

– Еще неизвестно. Кто знает, что бы случилось, если бы он нас в комнате застал, – ответила Ника.

Снизу послышался голос мадам, и Доминик умчалась следить дальше.

– Будем надеяться, что он не догнал Грея, – сказала Ника.

– Раз обыскал нас – не догнал, – сказала я, поднимая с пола одеяла и футболки. – Да и как его догонишь? Ты же видела, как они несутся.

Мы стали молча убираться.

– Твой Грей не выходит у меня из головы, – призналась Ника, выстроив на трельяже ровным строем свои флакончики.

– У меня тоже... Я даже думаю...

– Привет, девчонки! – послышалось из окна.

– Грей! – крикнули мы хором и бросились раскрывать раму.

Потом втащили Грея. Руки у него были холодные, но он довольно улыбался:

– Сегодня побывал на лучших спотах Парижа, – сообщил он.

– Спот – это где практикуют паркур? – спросила я.

Он кивнул и присвистнул:

– Ну и порядок у вас тут, загляденье просто. Всегда думал, что девушки гораздо аккуратнее парней.

Он бросил выразительный взгляд на розовое пятно на моей толстовке, оставшееся на память от схватки с крабом.

– Когда вы успели-то? Я заходил час назад, у вас чисто было.

– Заходил? – повторила я.

– Ну да. Телефон положил на тумбочку.