Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Тяжелая осенняя муха, жужжа, билась об оконное стекло. Торкель кивнул на лежащие перед ними на столе бумаги:

— Погибшую девочку звали Ильва, дочка управляющего у Ронне… Когда я прибыл на место, ее уже положили на простыню… Мне сказали — она упала с колокольни… — Старый полицейский откинулся на спинку стула с такой силой, что дерево скрипнуло. — На фризе колокольни и правда была кровь… Мне показали, я посмотрел, но все равно понял, что дело нечисто.

— Почему вы свернули расследование?

— Свидетелей не было. У меня ничего не было. Я спрашивал, но так ни к чему и не пришел. Мне не разрешили больше беспокоить господ Ронне. Управляющему дали отпуск… У меня есть фотография, которую сделал Янне — он работал в «Афтонбладет», и мы звали его, когда нужно было делать снимки на месте преступления.

Старый полицейский показал черно-белую фотографию. На простыне, расстеленной на траве, лежит маленькая девочка, волосы рассыпались по полотну. Сбоку от головы — черное кровавое пятно, совсем как у Миранды, на том же месте.

Пятно выглядит почти как сердечко.

У девочки мягкое личико, по-детски круглые щеки, рот — как у спящей.

Флора впилась взглядом в изображение, накручивая на палец пряди волос, и вдруг побелела как полотно.

— Я ничего не видела, — жалобно сказала она и вдруг зарыдала взахлеб.

Йона отодвинул карточку и хотел успокоить Флору, но та поднялась и забрала карточку у Торкеля. Вытерла мокрые щеки и стала рассматривать фотографию, опираясь одной рукой о мойку и не замечая, что опрокинула туда бутылку из-под пива.

— Мы играли в «не подглядывай!», — через силу сказала она.

– «Не подглядывай!»?

— Закрывали глаза и еще закрывали лицо руками.

— Но вы, Флора, подглядывали, — сказал Йона. — И видели, кто ударил девочку камнем.

— Нет, я закрыла глаза… я…

— Кто ее ударил?

— Что вы видели? — спросил Торкель.

— Бедная Ильва… она так радовалась, закрыла глаза руками, а он ударил ее…

— Кто? — допытывался Йона.

— Мой брат, — прошептала Флора.

— У вас нет брата, — сказал комиссар.

Торкель дернулся так, что чашка опрокинулась на блюдце.

— Мальчик, — пробормотал он. — Там разве не было мальчика?

— Какого мальчика? — спросил комиссар.

Флора сидела совершенно белая, слезы катились по ее щекам. Хозяин оторвал лоскут бумажного полотенца и тяжело поднялся со стула. Йона видел, как Флора покачала головой, но ее губы чуть пошевелились.

— Что вы видели, Флора? — допытывался комиссар.

Торкель подошел к ней, протянул полотенце.

— Так вы — маленькая Флора? Младшая сестренка-тихоня? — осторожно спросил он.