Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Йону беспокоило отсутствие свидетелей: кажется, никто ничего не знал о Викки Беннет, никто ничего не видел. Он ехал по изумительно прекрасным местам, мимо колышущих кронами дубов и сверкающих озер. Наконец комиссар оказался возле белого каменного дома. На веранде в огромном горшке росло лимонное деревце с маленькими зелено-желтыми плодами.

Комиссар позвонил в дверь, подождал и пошел вокруг дома.

Под яблоней, на белой садовой скамейке сидел Натан Поллок с загипсованной ногой.

— Натан!

Невысокий худенький человек застыл, а потом обернулся к комиссару. Он приставил козырьком ладонь к глазам и удивленно улыбнулся:

— Йона Линна, да это и вправду ты?

Жидкий «хвост» серебристо-седых волос лежал на одном плече; на Поллоке были черные брюки и тонкий свитер. Натан Поллок входил в Государственную комиссию по расследованию убийств — группу, состоящую из шести экспертов, которые помогали расследовать сложные случаи по всей стране.

— Йона, такая беда с этим служебным расследованием! Не надо мне было вести тебя к Бригаде.[10]

— Это было мое решение. — Йона уселся. Натан медленно покачал головой:

— Ты бы знал, как я поругался с Карлосом из-за того, что тебя оставили не у дел.

— Это тогда тебе сломали ногу? — спросил комиссар.

— Нет. Виновата сердитая медведица, которая вломилась в мой сад. — Натан улыбнулся так, что сверкнул золотой зуб.

— Или лестница, с которой он свалился, когда собирал яблоки, — прозвучало у них за спиной.

— Матильда! — Йона поднялся и обнял женщину с густыми каштановыми волосами и веснушчатой кожей.

— Господин комиссар! — улыбнулась женщина и тоже села. — Надеюсь, ты привез немного работы моему дражайшему, а то он примется за судоку.

— Может быть, и привез, — медленно проговорил Йона.

— Правда? — улыбнулся Натан и поскреб гипс.

— Я видел место преступления, видел тела, но мне не дали посмотреть ни протоколы, ни результаты анализов…

— Из-за того, что ты под следствием?

— Предварительное расследование веду не я, но мне хотелось бы услышать твое мнение.

— Ну, теперь Натан будет счастлив. — Матильда, улыбаясь, погладила мужа по щеке.

— Как приятно, что ты вспомнил про меня, мелкую сошку, — отозвался Поллок.

— Ты в своем деле лучший из всех, кого я знаю. — Йона снова сел и стал не спеша рассказывать все, что знал об убийствах в Бригиттагордене; Матильда почти сразу ушла. Поллок сосредоточенно слушал, иногда задавал вопросы, кивал и просил продолжать.

Серая пятнистая кошка терлась о ноги Натана. Птицы пели в ветвях, а Йона описывал комнату и расположение трупов, кровавые пятна, лужи, брызги крови, отпечатки ног и корку засохшей крови. Натан закрыл глаза, сосредоточенно следя за рассказом комиссара: молоток под подушкой, окровавленное одеяло, открытое окно.

— Ну посмотрим, — прошептал Поллок. — Речь идет об очень жестоком убийстве, но ни укусов, ни отсеченных «для разгона» частей тела…

Йона ничего не говорил, предоставив Поллоку рассуждать про себя.

Натан Поллок составил множество профилей преступников — и еще ни разу не ошибся.

Составление психологического профиля преступника — метод, позволяющий вычислить убийцу, толкуя преступление как выражение его психических склонностей. Основная логическая предпосылка метода такова: внутренняя жизнь человека до известной степени отражается в жизни внешней. Если убийство выглядит хаотичным, то хаос царит и в душе преступника, и этот хаос можно скрыть, только если убийца живет отшельником.

Натан Поллок размышлял; его губы беззвучно шевелились. Время от времени он шептал что-то самому себе или бессознательно подергивал «хвост».

— Я как будто вижу тела перед собой… Вижу, какой узор образуют брызги крови, — сказал он. — Ты же знаешь… что большинство убийств совершается в минуты помутнения рассудка. Потом человек, видя кровь и хаос, впадает в панику. И хватается за болгарку и мешки для мусора… или, оскальзываясь в крови, носится со шваброй и повсюду оставляет свои следы.

— Но не в этом случае.

— А этот убийца и не пытался ничего скрыть.

— Я тоже так думаю, — согласился Йона.

— Убийства — жестокие и продуманные. Это не наказание, которое зашло слишком далеко, а в обоих случаях — намерение убить… именно убить. Обе жертвы заперты в тесных помещениях, бежать не могут… Насилие не вызвано ненавистью, а напоминает скорее казнь или забой скота.

— Мы полагаем, что убийца — девочка.

— Девочка?

Йона, встретив изумленный взгляд Натана, показал ему фотографию Викки Беннет.

Натан рассмеялся и пожал плечами:

— Прости, но я в этом сильно сомневаюсь.

Вернулась Матильда; она принесла чай и пончики с вареньем и села за стол. Натан разлил чай по трем чашкам.

— Тебе кажется, что ни одна девочка не способна на такое? — спросил Йона.

— Никогда с подобным не сталкивался, — улыбнулся Натан.

— Не все девочки такие уж лапочки, — заметила Матильда.

Натан ткнул пальцем в фотографию:

— Про нее известно, что она подвержена вспышкам ярости?

— Нет. Совсем наоборот.

— Тогда вы ловите не того человека.

— Мы уверены, что вчера она похитила ребенка.

— Но она не избила его до смерти?

— Насколько нам известно, нет. — Комиссар взял пончик.

Натан откинулся на спинку стула и прищурился, глядя в небо.

— Если девочка не производит впечатления буйной психопатки, если ее не привлекали к уголовной ответственности, если она не бывала объектом подобного расследования раньше, то я полагаю, что это не она. — Натан жестко взглянул комиссару в глаза.

— А если все-таки она? — настаивал Йона.

Натан покачал головой, подул на чай и сказал:

— Не сходится. Я как раз перечитывал одну работу Дэвида Кентера… Тебе известно, что он, составляя профиль, концентрировался на том, какую роль преступник отводит жертве. Я и сам о таком думал… Убийца использует жертву как партнера в своей пьесе.

— Да… можно и так сформулировать, — согласился Йона.

— И тогда, если рассуждать по Кентеру, закрытое руками лицо означает, что убийца хотел отнять лицо у жертвы, окончательно превратить ее в объект… Люди, принадлежащие к этой группе, часто склонны к чрезмерной жестокости…