Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Выйдя из здания полицейского управления, Йона направился вверх по крутому тротуару Крунубергспаркена, к старому еврейскому кладбищу. Привычной рукой снял проволоку с внутренней стороны ограды, открыл и пошел дальше.

Среди темных могильных камней виднелось новое семейное захоронение; на плите значилось: «Самюэль Мендель, его жена Ребекка и сыновья Йошуа и Рубен».

Йона положил круглый камешек на вершину надгробия и постоял с закрытыми глазами. Пахло сырой землей; шелестели листья, когда ветер пробегал по кронам деревьев.

Самюэль Мендель был по нисходящей линии родственником Коппеля Менделя, который, будучи в оппозиции Аарону Исааку,[19]купил это место на кладбище в 1787 году. Хотя на кладбище никого не хоронили с 1857 года, оно все эти годы оставалось местом упокоения родственников Коппеля Менделя.

Самюэль Мендель был комиссаром уголовной полиции и первым напарником Йоны.

Они стали близкими друзьями.

Самюэлю было всего сорок шесть. Йона знал, что в семейной могиле он лежит один, хотя на надгробии высечены имена всей семьи.

Первое совместное расследование Йоны и Самюэля стало их последним совместным расследованием.

* * *

Уже через час Йона вернулся в прокуратуру, в отдел по делам полиции. Он сидел в кабинете с Микаэлем Боге, руководителем служебного расследования, его секретарем Хеленой Фьорине и прокурором Свеном Виклундом.

Желтый свет, горящий в коридоре, бросал блики на полированную мебель и отражался в стеклянных дверцах, за которыми стояли красиво переплетенные книги по юриспруденции, полицейские постановления, тома конституции и прецедентные решения, принятые Верховным судом.

— Я собираюсь принять решение о возбуждении уголовного дела против вас, — объявил Йоне прокурор и погладил рукой кипу документов. — В этих материалах нет ничего, что говорило бы в вашу пользу.

Он откинулся на заскрипевшую спинку стула и встретил спокойный взгляд комиссара. В кабинете слышались только шорох, с которым Хелена водила ручкой по бумаге, и короткое дыхание самой Хелены.

— Насколько я вижу, — сухо продолжил Свен Виклунд, — единственная возможность избежать суда для вас — это внятное объяснение.

— У Йоны всегда бывает туз в рукаве, — прошептал Микаэль Боге.

По светлому небу медленно тянулась белая полоса, оставляемая реактивным самолетом. Поскрипывали стулья; Хелена сглотнула, отложила ручку и сказала:

— Вам просто нужно рассказать, что произошло. Вероятно, у вас имелись веские причины упредить штурм, который должна была провести Служба безопасности.

— Имелись, — согласился комиссар.

— Мы ведь знаем, что вы отличный полицейский, — смущенно улыбнулся Боге.

— А я вот, наоборот, крючкотвор, — объявил прокурор. — Я человек, который разносит в прах тех, кто нарушает правила. Так что не дайте мне сейчас разнести вас в прах.

Шепот Виклунда прозвучал почти умоляюще:

— Йона, все ваше будущее висит на волоске.

У Хелены задрожал подбородок, а лоб Микаэля Боге заблестел от пота. Йона взглянул прокурору в глаза и наконец заговорил:

— Это было мое собственное решение. Но у меня есть ответ, который вы, может быть…

Йона оборвал фразу — у него вдруг зазвонил телефон. Комиссар автоматически взглянул на дисплей, и его глаза сделались темными, как мокрый гранит.

— Прошу прощения, — очень серьезно сказал он, — но мне придется ответить на звонок.

Все трое пораженно смотрели на комиссара, пока тот слушал голос в трубке.

— Да, я знаю, — тихо сказал он. — Да… уже еду.

Йона закончил разговор и посмотрел на прокурора так, словно забыл, где находится.

— Мне надо идти, — сказал он и, не прибавив ни слова, вышел из кабинета.