Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Они сидели за столиком в кафе, и со стороны казалось, чтовстретились два друга, которые обсуждают свои проблемы. Прилетевший в МосквуДронго, узнав, что заместитель министра иностранных дел республики, которойпринадлежал самолет, находится в посольстве, позвонил ему, пригласив на беседу.Исмаил незримо присутствовал и на этой беседе, а зримо сидел за соседнимстоликом.

Очевидно, он еще не получал никакого приказа и не знал, чтоему делать со своим подопечным.

Дипломат, пришедший на встречу, нервничал, потел, кашлял,часто протирал очки, неловко улыбался. Дронго коротко рассказал ему о своихпоисках, добавив, что в найденном самолете, судя по всему, не было никакогозолота.

— Об этом написали российские газеты, — покраснев,заявил дипломат, — но наши газеты настаивают, что золото находилось там ионо было похищено.

— Вы же с самого начала знали, что там не былозолота, — терпеливо сказал Дронго, — я все проверил. Ваш самолет взлетели через сорок минут снова сел. Что происходило там и почему он сел, никто незнает, а вы не разрешили мне приехать в республику, чтобы проверить моиподозрения на месте. И этим еще больше убедили меня в том, что здесь не всечисто.

Дипломат слушал молча, не прерывая своего собеседника. Быловидно, что ему очень тяжело дается этот разговор.

— Ваш самолет должен был лететь дальше по маршрутуБухарест-Цюрих, — продолжал Дронго. — Я звонил в аэропорт Бухареста.В Румынии их ждал другой самолет. Согласитесь, что это странно, когда самолетвзлетает, снова садится и опять взлетает. А в другом городе его ждет запаснойсамолет. И если вспомнить, что это президентский лайнер, то ситуация вообщекажется невероятной. Но самое интересное в другом. В Дагестане самолет вдругрезко уходит от наблюдения и снижается. Я был на Аграханском полуострове ивидел это место. Чтобы посадить там самолет, нужно не просто умение. Нужно бытьабсолютным профессионалом.

«Боинг» садится на прибрежной полосе, а потом кто-тонамеренно тащит его к песчанику. Сесть на пески самолет не мог — он бы просторазвалился. Но было выбрано идеальное место для посадки. Сесть на полосе можно,а взлететь оттуда уже нельзя. Значит, самолет был заранее обречен.

— Это все домыслы, — нервно пожал плечами заместительминистра иностранных дел.

— Нет, не домыслы, — возразил Дронго. — Когдаубили вашего консула, я видел телефон Низаметдинова. В этот момент ему звонилваш генерал, который был вместе с вами у меня дома. Я вспомнил номер телефона.Он высвечивался на аппарате Низаметдинова. Очевидно, случилось нечто оченьважное, если генерал решил позвонить одному из своих офицеров. Затем поездка насевер. С генералом ФСБ Потаповым посылают профессионального журналистаВалидова, а для общения с прессой оставляют сотрудника вашей службыбезопасности подполковника Низаметдинова. Это тоже интересный факт. О моейпоездке в Чечню знали только несколько человек. Но меня встретили там выстреломиз гранатомета, и я только чудом уцелел. Я понимаю, почему вы приехали именно комне и предлагали фантастические гонорары. Понимаю, почему задействовали дляэтого все свои возможности и подключили нужных людей. Вам необходимо былоубедить российскую сторону в том, что вы искренне заинтересованы в поисках. Выискали левой рукой то, что спрятали правой. Вам нужно было прикрыться моимавторитетом, чтобы оправдать свой выход из СНГ. Ваш самолет решал сразунесколько стратегических задач.