Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Перед ним стояла беременная женщина, и он впервые в жизни незнал, что ему делать. Из другой комнаты выбежал бледный Миленкин, услышавшийвыстрелы. В руках у него был мешок. Увидев женщину, он поднял пистолет. Онастояла спиной к нему, и он не видел ее живота.

— Нет! — закричал полковник. — Нет!

Миленкин опустил пистолет. Женщина обернулась и увиделавторого бандита, стоявшего за ее спиной. Миленкин заметил наконец ее живот инегромко выругался. Она пошатнулась, и Высоченко, уже не раздумывая, бросился кней, убирая свой пистолет. Она упала ему на руки.

— Спокойнее, — сказал он, — не нужно нервничать.Мы вам ничего не сделаем.

К счастью, женщина не потеряла сознания. Она открыла глаза.

— Не трогайте меня, — попросила женщина.

— Конечно, конечно, — согласился Высочеко, —не беспокойтесь.

— Мы опаздываем! — закричал Миленкин.

— Иди в хранилище! — крикнул ему полковник. —Дверь открыта, Вася успел ее открыть.

— Посидите здесь и не двигайтесь, — попросилВысоченко, — пожалуйста, не двигайтесь! Я не хочу причинять вам боли. Вымне обещаете?

Она кивнула. Он принес для нее стул, подвинул его женщине,чуть не силой посадив на него перепуганную работницу банка. У нее были мягкиечерты лица и немного запавшие глаза с характерными мешками под ними, какиебывают у тяжело переносящих беременность женщин. Она была не очень красива, новнутренняя одухотворенность, какая бывает в глазах каждой беременной женщины,какое-то непонятное сияние изнутри делали ее похожей на Мадонну.

Миленкин вбежал в хранилище.

— Кто у вас? — вдруг спросил полковник, глядя наженщину.

— Мальчик, — сказала она, чуть улыбнувшись.

Tакой простой вопрос убедил ее больше любых слов, что ее нетронут.

— Когда рожать?

— Через три месяца. — Женщина тихоньковздохнула. — Я с завтрашнего дня ухожу в отпуск и поэтому задержалась наработе.

— В банке есть еще кто-нибудь?

— Конечно. — Она посмотрела на мертвого охранникаи вздрогнула. — Еще двое охранников и наш дежурный, — шепотом сказалаона. — Уходите, они вооружены.

Он стоял, не двигаясь. Она смотрела на него и, видимо,что-то поняла.

Ее начала бить сильная дрожь.

— Вы их всех… всех… — Она буквально сотрясалась.

— Вам нельзя нервничать, — мрачно сказалВысоченко.

— Зачем вы это делаете? — спросила женщина. Он нехотел отвечать. Он вообще давно должен был бежать за Миленкиным, чтобы помочьему забрать деньги.

Но он стоял, смотрел на эту прекрасную некрасивую беременнуюженщину и молчал.

Стоял и молча смотрел на нее, вдруг осознав, что обязанответить. Ему на секунду даже показалась, что над ее головой что-то блеснуло,словно нимб святой. Ему никогда не было так страшно. Никогда в жизни. Даже когдарасстреливали его ребят из минометов и пулеметов, даже тогда, когда он потерялсознание и, очнувшись, понял, что по его телу ходят другие люди, считая егомертвым. Даже когда он стоял в доме один против нескольких вооруженныхбандитов, он не боялся. А сейчас он испугался вопроса этой женщины. И он вдругподумал, что это не может быть случайностью. Что это испытание.

— Я не знаю, — сказал он, — извинитеменя… — Он повернулся и увидел Миленкинас двумя мешками. Тащить ему былоявно тяжело.

— Уходим, — шептал Миленкин. — Я забралтолько доллары в крупных купюрах.

— Уходим, — согласился полковник, подходя к нему.Чтобы пройти к Миленкину, ему пришлось обогнуть труп охранника.

— Как быть с ним? — показал Миленкин на трупКлюча. Высоченко наклонился к убитому. Тот уже не дышал. Полковник поднялся —Оставим его здесь. Он довольно известный рецидивист. Пусть думают, что этообычный налет бандитов.

— А что будем делать с ней? — показал Миленкин наженщину. — Как только мы уедем, она сразу подаст сигнал тревоги. Мы недоберемся даже до соседней улицы. Здесь недалеко управление милиции.

— Да. — Высоченко повернулся к женщине. Она,поняв, что речь идет о ней, взглянула ему в глаза. И снова он испугался. У неев глазах была такая боль и такое понимание, какие могут быть только у Бога,способного сотворить человека. Или у матери, носящей в своем чреве ребенка, чтов общем-то, очевидно, одно и то же.

— Вы поедете с нами, — негромко попросилполковник. Он именно попросил, а не приказал. — Не бойтесь, —торопливо добавил он, — мы вас отпустим через два часа. И ничего вам несделаем, дам обещаю. Просто нам нужно отсюда уйти, чтобы нас не задержали.

— Вы хотите взять меня с собой? — поняла женщина.

— Только на два часа. — Он нервничал. Они ужетеряли время.

— Я должна взять свою сумку, — сказала она,поднимаясь со стула.

— Нет, — возразил он, — вы пойдете со мной. Унас нет времени.

— Быстрее! — закричал Миленкин, и она вздрогнула.

— Я не пойду с вами, — решительно сказала она.

Высоченко повернулся к Миленкину. Тот опять поднял пистолет.Полковник покачал головой. Он не мог убить эту женщину. Просто не мог.

— Тащи мешки в машину, — решительно сказал он ишагнул к женщине. Она не понимала, что он хочет делать. Он подошел к ней ивдруг, наклонившись, поднял ее на руки. Она не сопротивлялась. Только опустиларуки. Он, чувствуя непривычную тяжесть, нес ее бережно, словно это были егособственная жена и его собственный ребенок. Позади пыхтел Миленкин. В машинуони сели почти одновременно. Валерий, сидевший за Рулем, уже нервничал.

— Трогай! — крикнул ему Высоченко. Миленкин селрядом с водителем.

Ворота банка так и остались открытыми, когда они выехали наУлицу.

Милиционер, стоявший у парадных дверей, приветливо помахалим вслед.

Автомобиль завернул за угол и скрылся. Лейтенант ещепотоптался на месте и, обернувшись, увидел, ворота банка во внутренний двор незакрыты, постоял еще немного.

«Почему они не закрывают ворота? — раздраженно подумаллейтенант. — Они, наверное, забыли».

Он подумал еще немного и все-таки пошел направлению кворотам.

«Неужели они не понимают, что нужно закрыть ворота?» —удивляясь, лейтенант подошел еще ближе. Во дворе никого не было. Это его насторожило. Он подошел к зданию и увидел, что здесь двери открыты. Он вынул пистолети осторожно коснулся двери. Она еле слышно скрипнула. Лейтенант увидел какой-томешок, лежавши недалеко от дверей. И раскрыл дверь. В разны местах наступеньках и на мраморном полу лежа ли трое убитых. Лейтенант попятился назад,чуть не выронив оружие. Обернулся. Во дворе по-прежнему было тихо. Он поднялпистолет, чтобы выстрелить в воздух, но понял, что не сможет нажат на спусковойкрючок. Пистолет прыгал у него руке. Он выбежал на улицу, все еще не зная, чтоему делать. И только здесь, постепенно приходя в себя, понял, что именнопроизошло. И, поняв, включил сигнал тревоги.