Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Утром пришло сообщение из Москвы. На этот раз сотрудники СБКпровели проверку всех известных женщин, проходивших по информационным данным нетолько ФСБ и МВД, но и военной контрразведки, которая систематизировала все сведенияо женщинах-убийцах. Особый упор делался на тех, кто участвовал в чеченскойвойне.

Выяснилось, что подходящих кандидатур на подобную роль былоне так много. Только три женщины, причем одна из них была уже в возрасте. Ейбыло за тридцать, и она вряд ли подходила под описание дежурных. Кроме того, унее на подбородке был шрам, который невозможно было не заметить. Оставались ещедве кандидатуры.

Обе женщины были спортсменки. Обе высокого роста. ИнгаОльшанская была бывшей чемпионкой по биатлону, и на ее счету военнаяконтрразведка числила немало подвигов. Другая — Светлана Вахтрамяэ — быламастером спорта по стрельбе и занималась раньше художественной гимнастикой.Правда, обе они блондинки, а приходившая к консулу женщина была брюнеткой, ноэто не так важно, волосы можно и перекрасить.

Фотографии обеих женщин прилагались. Министерство внутреннихдел собиралось размножить эти фотографии, чтобы раздать их сотрудникам милиции,но Дронго полагал, что женщина-убийца уже давно покинула пределы Дагестана.После убийства консула по распоряжению Москвы в Дагестане было введеноспециальное положение, по которому каждый приезжавший в республику обязан былзарегистрироваться.

В три часа дня из Махачкалы вылетал самолет в Грозный. В немдолжны были находиться сотрудники СБК и Дронго со своим напарником, Передотъездом он еще раз зашел к Низаметдинову.

— Я улетаю в Грозный, — сообщил Дронго, —вместе с офицерами Бюро координации. Постараюсь узнать что-нибудь в Чечне обисчезнувшем самолете.

— Почему вы не поехали с членами комиссии вКызылюрт? — нервно спросил Низаметдинов.

— Это мое дело, — жестко отрезал Дронго. —Если вы будете вмешиваться в мое расследование, я вообще прекращу всякиепоиски.

— Что мне передать компетентным лицам? — немногоумерил свою раздражительность его собеседник.

— Что вы действуете всем на нервы, — ответилДронго и вышел из комнаты.

Ровно в три часа дня самолет взял курс на Грозный. Кромеофицеров бюро, в нем находилась Делегация Дагестана во главе с секретаремСовета безопасности.

Он летел на переговоры по вопросу освобождения дагестанскихсотрудников милиции.

Когда самолет взлетел, Чумбуридзе пересел к Дронго. Самолетбыл старый — «Ту-134». И хотя лететь было недалеко, Дронго по привычке опустилзаслонку иллюминатора и закрыл глаза.

— Вы не любите летать самолетом? — понял Георгий.

— Ненавижу, — признался Дронго, — но всевремя летаю, — добавил он меланхолически.

— Да, настроение у вас от этого не улучшается…

— Хорошо еще, что лететь недалеко, — пробормоталДронго.

— Мы будем на месте минут через сорок, — взглянулна часы Чумбуридзе. — Вы думаете, в Грозном могут знать что-нибудь об этомпроклятом исчезнувшем самолете?

— Поэтому я тоже лечу вместе с вами.

— Почему его не могут найти, как вы думаете? Может, егодействительно не хотят найти?

— Или не могут. А еще точнее — кто-то мешает искатьсамолет. И убийство консула вполне укладывается в эту версию.

Чумбуридзе замолчал и больше ничего не спрашивал. Вскоресамолет пошел на посадку. Стюардесса объявила об этом, попросив всехпристегнуть ремни. Через некоторое время самолет благополучно приземлился. Ваэропорту их встречало сразу несколько машин. Сотрудники бюро и Дронго со своимпровожатым сели в автомобили работников чеченского МВД, которые встречали, их ваэропорту, и они поехали в центр города. Первая машина была. «Волга» «ГАЗ-31»,вторая «Волга» «ГАЗ-24». В обеих машинах сидели по два сотрудника чеченскогоМВД. В первой находились еще трое сотрудников СБК, во второй — Дронго и егонапарник.