Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

В этих проклятых местах могло случиться все что угодно.Мурад очень не любил именно эту местность. Здесь среди многочисленных расщелин,солончаковых впадин и песчаных холмов легко можно было спрятать целый отряд, азапутанные тропинки среди гор и холмов, казалось, делавшие подобную засадуневозможной, могли в итоге обернуться настоящей мышеловкой для всего каравана.

Лучше всего, конечно, когда верблюды идут отдельно. Этоттрюк был придуман давно, еще при шахском режиме, и применялся довольно часто,правда, на очень коротких, наиболее опасных переходах. Во главе каравана обычноставили одного из верблюдов — вожака, который сам умел находить узкую тропинку.Никто из местных жителей, даже встретив такой безмолвный караван безпогонщиков, никогда не осмелился бы остановить хотя бы одного верблюда илиснять часть груза. В этих местах все становится известно каждому из живущих вмаленьких пограничных селениях, и спрятать поклажу целого верблюда практическиневозможно. Не говоря уж о том, что это очень опасно. За верблюдом придут егохозяева, и вор может поплатиться не только жизнью, но и имуществом своей семьи,что для любого местного жителя гораздо страшнее собственной смерти.

В подобных случаях погонщики ничем не рискуют. Верблюдыпроходят в одиночку, а погонщики следуют за ними. И, лишь пройдя определенныйучасток границы, они догоняют караван, присоединяясь к умным животным. Так былои много лет назад. Но сейчас граница охранялась совсем иначе, чем тогда. Раньшеграница между Ираном и Афганистаном была сонной, спокойной, чисто символическойлинией.

При этом многие горные племена, живущие в этих районах,зачастую даже не знали, где именно проходит эта линия, разграничивающая двагосударства, казалось, пребывающие в тысячелетнем сне покоя и размереннойжизни.

Все взорвалось в семьдесят девятом. Сначала революция вИране, когда восставший народ изгнал шаха и разрушил самый, казалось,несокрушимый и сильный режим на Востоке. Затем начались внутренние междуусобицыв Афганистане вылившиеся в конце концов в убийство руководителя страны HypМухаммеда Тараки и ввод советских войск. И спокойная граница, где прежде ходилислучайные иранские пограничники и почти не было афганских, стала основнымводоразделом между правоверными мусульманами-шиитами, населявшими Иран, иневерными шурави, вошедшими в Афганистан. Первые несколько лет революционномуИрану было не до охраны собственных границ с Афганистаном. Потом началасьдолгая, изнурительная, затяжная десятилетняя война с соседним Ираком,потребовавшая миллионы молодых людей на западный фронт. Казалось, так будетвсегда, и контрабандисты чувствовали себя даже более вольготно, чем при шахскомрежиме. Не хватало пограничников, хотя отряды революционных сил самообороныбеспощадно расправлялись с бандитами, несмотря на свою малочисленность.

Приговоры выносились именем революции и бывали, как правило,по-революционному беспощадны. Но самые страшные времена для всех нарушителейграницы начались после окончания войны. К тому времени советские войска ушли изАфганистана, а иранцы, закончив бессмысленную войну, завершившуюся поражениемдля обеих сторон, потерявших миллионы людей убитыми, ранеными и пленными, и недобившись ничего, начали спешно укреплять свои восточные границы.

И вот здесь уже рассчитывать на везение не приходилось. Еслираньше еще удавалось проскочить незаметно, то теперь приходилось спешно обучатьнаиболее сообразительных животных уже забытым цирковым трюкам с переходомграницы без погонщиков. Расплата, если погонщиков задерживали, была страшной.Иранское правительство беспощадно преследовало контрабандистов, и исламскиесуды без всяких колебаний немедленно приговаривали всех арестованных к смертнойказни.

Контрабандисты несли страшные потери. В определенные месяцывылавливали целые караваны погонщиков, которые заканчивали свою жизнь нависелице. Но и доходы соответственно были баснословными. Прорвавшиеся черезвосточную границу караваны вполне могли рассчитывать на прохождение грузов виранском Азербайджане, где через районы, контролируемые турецкими курдами,можно было провезти грузы дальше, переправляя их в Европу. Один прорвавшийсякараван приносил прибыль, равную доходам всех жителей целого селения за многиегоды. И потому так безрассудно рисковали погонщики, пытаясь прорваться черезграницы, потому так охотно на смену казненным шли другие молодые люди,пытавшиеся выиграть в этой смертельной рулетке, найти свой шанс на удачу.

— Пускайте животных, — приказал старший погонщик,показывая на верблюдов. Мурад подошел к нему.

— Ты думаешь, они пройдут?

— У нас нет другого выхода, — недовольно призналсястарший погонщик. — Две недели назад здесь задержали караван Али Самеда.Они шли от озера, и их всех взяли. Вместе с животными.