Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Они въехали в станицу ранним утром. «Жигуль» долго буксовална дороге, пытаясь выбраться то из одной, то из другой ямы. Вообще вся дорогапревратилась в сплошное мучение. Приходилось вытаскивать машину из очереднойямы, толкая ее изо всех сил. К утру, измученные и уставшие, они наконец доехалидо небольшой станицы, которая была расположена в двадцати пяти километрах отАграханского полуострова.

Станица Александровская была основана еще в началедевятнадцатого века, когда проникновение России на Кавказ столкнулось снежеланием персидского государства пускать столь опасного конкурента к своимсеверным границам.

Расположенные между двумя империями небольшие лезгинские иазербайджанские ханства должны были выбирать, к кому именно обращаться запомощью. Северные области сделали выбор в пользу России, южные остались всоставе Персии. Именно тогда в этих местах возникла станица Александровская,ставшая одним из форпостов военного присутствия России в этом регионе.

Спустя почти двести лет история начала повторяться. Жителистаницы, в основном казаки и переселившиеся сюда из центральных областей Россиимолокане, чувствовали себя особенно неуютно во время войны, иногда оказываясь вполной изоляции от своих соседей. Вместе с тем местные жители уже давноассимилировались, выучили местные языки, породнились со многими соседнимиаулами и просто не представляли себе другого места жительства. Для них станица,расположенная в горах, и была их родиной, которую невозможно было бросить.

Прежде богатое и зажиточное селение постепенно началоприходить в упадок. Жить так близко к границе под постоянной угрозой набеговбыло очень трудно и опасно. Многие, не выдерживая подобного давления, бросалидома, скот, земли и уезжали из станицы.

К концу девяностых годов селение, когда-то насчитывавшее дветысячи человек, потеряло почти половину своих жителей. Люди уезжали, невзираяна трудности, с которыми им приходилось сталкиваться при переезде. Жить налинии огня, когда в любой день могли похитить вас или ваших близких, угнать вашскот или отнять ваш урожай, было выше человеческих сил.

Дронго и его угрюмый спутник доехали до дома, гдеразмещалось правление местного совхоза. Там находились несколько человек изместных жителей. В селах вставали рано, и, узнав о том, что к ним прибыламашина с чеченскими номерами, несколько человек с ружьями собрались вправлении, ожидая дальнейших указаний председателя.

Дронго вышел из автомобиля. Его встретило угрюмое молчаниенебритых хмурых людей, недовольно глядевших на приехавших. Они не скрывалисвоего недоброжелательного отношения к ним. Их было семь или восемь человек, ипочти у каждого было ружье. Дронго поднялся по ступенькам в дом. На порогестоял невысокий мужчина лет шестидесяти в хорошей норковой шапке, в дубленке,так не сочетавшейся с видом остальных плохо одетых и мрачных мужчин.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался Дронго.

— Ну, — буркнул мужчина — очевидно, председательсовхоза. У него были маленькие глаза, которые словно иголки вонзились в гостя,и крупный, круглый подбородок.

— Нам нужен проводник, чтобы добраться до Кызылюрта илиАграханского полуострова, — объяснил ему Дронго. — Мы ищем упавшийздесь две недели назад самолет.

Мужчина, к которому он обращался, молчал.

Он просто смотрел на гостя и молчал. Главным для него былото обстоятельство, что неизвестные появились с другой стороны и у них былчеченский номер на машине.

— Мы хотим уехать, — устало сказал Дронго. —Может, вы хотя бы скажете, куда нам ехать, и не слышали ли в ваших местах обупавшем самолете? Или, может быть, вы знаете, где работает правительственная комиссияпо розыску?

— Никаких самолетов у нас не падало, — ответилнаконец председатель совхоза, — а вы лучше уматывайте отсюда. Нет здесьваших самолетов и никогда не было.

— Может, у вас есть хотя бы бензин? У нас почтикончился.

— Нет. А если даже и был бы, то и тогда не дал бы.Много тут ездит разных, на каждого бензина не напасешься.

Дронго чувствовал напряжение, вызванное большим количествомвооруженных людей. Он чувствовал и то, как нервничает чеченский сотрудникмилиции, который привез их в эту станицу.

— Послушайте меня, — разозлился Дронго — я ведьсюда приехал не для собственного развлечения. Мне нужно знать, не слышал ли ктоиз ваших людей об упавшем самолете? Может, кто-нибудь знает, где именно упалсамолет, или хотя бы слышал от соседей, родных, знакомых про погибший самолет.Как только я все узнаю, я немедленно уеду. Если, конечно, вы мне покажете, вкакую сторону ехать.

— Никто и ничего про самолет не слышал, — упрямоповторил председатель, — а вы уезжайте. Нечего вам здесь делать.

Он повернулся, считая разговор законченным. Дронго подумал,что впервые в жизни столкнулся с такой ситуацией. Людей можно было понять. Онивсе время жили в напряжении, и такая ситуация однажды могла кончиться для нихпросто срывом. Но отступать было не в правилах Дронго.

— Хорошо, — крикнул он, — мы уезжаем! Япросто приехал вам сообщить постановление правительства. За информацию осамолете платят пять миллионов рублей. Может, ваш совхоз мог бы получить этиденьги.

Председатель повернулся к нему.

— Старыми? — заинтересованно спросил он.

— Конечно, старыми, — пожал плечами Дронго, —или пять тысяч новыми.

Это было больше восьмисот долларов. Для местных жителейподобная сумма была фантастически большой. Председатель недоверчиво посмотрелна приехавшего.