Убийство Роджера Экройда - Агата Кристи

– Вечерняя почта, сэр, – сказал он, подавая поднос Экройду,и, собрав кофейные чашки, так же бесшумно вышел.

Я поглядел на Экройда. Он сидел неподвижно, уставившись надлинный голубой конверт. Остальные письма рассыпались по полу.

– Ее почерк, – шепнул он. – Она опустила это письмо вчеравечером, перед тем как… как… – Он разорвал конверт, затем резко обернулся комне: – Вы уверены, что заперли окно?

– Конечно, – удивленно ответил я. – А что?

– Весь вечер у меня ощущение, что за мной кто-то следит… Чтоэто?

Мы оба быстро обернулись. Нам показалось, что дверьскрипнула. Я подошел и распахнул ее. За дверью никого не было.

– Нервы… – пробормотал Экройд. Он развернул письмо и началнегромко читать вслух: – «Мой дорогой, мой любимый Роджер! Жизнь за жизнь. Японимаю. Я прочла это сегодня на твоем лице. И вот я выбираю единственныйоткрытый для меня путь. Тебе же я завещаю покарать человека, который превратилмою жизнь в ад. Я отказалась назвать тебе его имя, но я сделаю это сейчас. Уменя нет ни детей, ни близких, так что не бойся огласки. Если можешь, Роджер,мой дорогой, мой любимый, прости меня за то, что я собиралась обмануть тебя, –ведь когда настало время, я не смогла…»

Экройд собирался перевернуть листок и остановился.

– Шеппард, простите меня, но я должен прочитать это письмоодин, – глухо сказал он. – Оно написано мне, и только мне. – Он снова вложилписьмо в конверт. – Потом, когда я буду один…

– Нет! – импульсивно вскричал я. – Прочтите его теперь.

Экройд удивленно посмотрел на меня.

– Простите, – поправился я, покраснев. – Я не хотел сказать– вслух. Просто прочтите его, пока я еще здесь, я подожду.

Но Экройд покачал головой:

– Нет, потом.

Однако, сам не понимая почему, я продолжал настаивать:

– Прочтите хотя бы его имя.

Экройд по натуре упрям. Чем больше его убеждаешь, темсильнее он упирается. Все мои уговоры не привели ни к чему.

Было без двадцати минут девять, когда Паркер принес письма.И когда я ушел от Экройда без десяти девять, письмо все еще оставалосьнепрочитанным. У двери меня охватило сомнение, и я оглянулся – все ли я сделал,что мог? Да, кажется, все. Покачав головой, я вышел, притворив за собой дверь.

И вздрогнул от неожиданности: передо мной стоял Паркер. Онсмутился, и мне пришло в голову, что он подслушивал у дверей. Жирное, елейноелицо и явно подленькие глазки.

– Мистер Экройд просил меня передать вам, чтобы его ни вкоем случае не беспокоили, – холодно сказал я.

– Слушаю, сэр… Мне… мне показалось, что звонили.

Это была настолько явная ложь, что я не стал ничегоотвечать. Паркер проводил меня до передней и подал мне пальто. Я вышел в ночь.Луна зашла, было темно и тихо. Когда я миновал сторожку, часы на деревенскойцеркви пробили девять. Я свернул налево к деревне и чуть не столкнулся счеловеком, шагавшим мне навстречу.

– В «Папоротники» сюда, мистер? – спросил незнакомец.

Я взглянул на него. Воротник поднят, шляпа нахлобучена наглаза. Лица почти не было видно, но все же оно показалось мне молодым. Голосхриплый, простонародный.

– Вот ворота парка, – сказал я.

– Спасибо, мистер, – ответил он и после паузы добавил, чтобыло совершенно излишне: – Я тут впервые.

Он прошел в ворота, а я поглядел ему вслед. Странно: голоспоказался мне знакомым, но я не мог припомнить, где его слышал. Через десятьминут я уже был дома. Каролина сгорала от любопытства – почему я вернулся такрано, и мне пришлось несколько уклониться от истины, описывая вечер. У меняосталось неприятное ощущение, что она, несмотря на мои уклончивые ответы, очем-то догадывается.

В десять часов я зевнул и предложил ложиться спать. Каролинасогласилась. Была пятница, а по пятницам я завожу часы, что я и проделал, покаКаролина проверяла, заперты ли двери.

В четверть одиннадцатого, когда я поднимался в спальню, вприемной зазвонил телефон. Я сбежал вниз и взял трубку.

– Что? – сказал я. – Что? Конечно, сейчас иду! – Я кинулсянаверх, схватил свой чемоданчик, уложил в него еще бинты. – Звонил Паркер, –закричал я Каролине, – из «Папоротников»! Там только что обнаружили, что РоджерЭкройд убит.