Убийство Роджера Экройда - Агата Кристи

Рэглан что-то записал в свой блокнот.

– Ну? – спросил Кент.

– Мы наведем справки, – сказал Рэглан. – Если это правда,вам ничто не грозит. А зачем все же вы приходили в «Папоротники»?

– На свидание.

– С кем?

– Не ваше дело!

– Повежливей, любезный, – с угрозой сказал инспектор.

– К чертям! Ходил туда по своему делу. Раз я ушел доубийства, вас мои дела не касаются.

– Ваше имя Чарлз Кент? – спросил Пуаро. – Где вы родились?

– Чистокровный британец, – ухмыльнулся тот.

– Да, – задумчиво заметил Пуаро, – полагаю, что так. Иродились вы, думается мне, в Кенте.

– Это еще почему? – вытаращил на него глаза тот. – Из-зафамилии? Что же, по-вашему, каждый Кент так уж в Кенте и родился?

– При некоторых обстоятельствах, безусловно, – срасстановкой произнес Пуаро. – При некоторых обстоятельствах – вы понимаете?

Голос Пуаро звучал так многозначительно, что это удивилообоих полицейских. Кент багрово покраснел – казалось, он сейчас бросится наПуаро. Но он только отвернулся с деланым смешком. Пуаро удовлетворенно кивнул ивышел. Мы – за ним.

– Мы проверим это заявление, – сказал инспектор, – но мнекажется, он говорит правду. Все же ему придется сказать, что он делал в«Папоротниках». Я думаю, это наш шантажист, хотя, если ему верить, убийцей онбыть не может. При аресте у него обнаружено десять фунтов – сумма относительнокрупная. Я думаю, что те сорок фунтов попали к нему, хотя номера и несовпадают. Но он, разумеется, первым делом обменял деньги. Мистер Экройд,видимо, дал ему денег, и он поспешил распорядиться ими. А какое отношение кделу имеет то, что он родился в Кенте?

– Никакого. Так, одна из моих идей, – сказал Пуаро. – Я ведьэтим знаменит – идеями.

– Вот как? – с недоумением промолвил Рэглан.

Старший инспектор расхохотался.

– Я не раз слышал, как инспектор Джепп говорил о мсье Пуарои его идейках. Слишком фантастичны для меня, говорил он, но что-то в них всегдаесть.

– Вы смеетесь надо мной, – сказал Пуаро с улыбкой, – ноничего. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. – И, важно поклонившись, оннаправился к выходу.

Потом мы с ним позавтракали вместе в гостинице. Теперь язнаю, что в тот момент ему уже было ясно все. Последний штрих лег на полотно, икартина стала полной. Но в то время я этого не подозревал. Меня сбила с толкуего чрезмерная самоуверенность: я думал, что все загадочное для меня загадочнои для него. Большой загадкой оставалось посещение Чарлзом Кентом«Папоротников». Сколько ни ломал я себе голову, я не мог найти ответа на этотвопрос. Наконец я решил спросить Пуаро, что думает на этот счет он. Пуароответил без запинки:

– Mon ami,[40] я не думаю, я знаю. Но, боюсь, вам будетнеясно, если я скажу, что он приехал туда потому, что он – уроженец Кента.

– Безусловно неясно, – сказал я с досадой, уставившись нанего.

– О! – произнес Пуаро сочувственно. – Ну да ничего. Есть уменя одна маленькая идея.