Тот, кто убивает дракона - Лейф Г. В. Перссон

– Чем ты занимался, Бекстрём? – спросила Анника Карлссон, когда три часа спустя Бекстрём вернулся в офис.

– Съел сытный обед и раскрыл двойное убийство, – ответил Бекстрём.

«И купил ментоловых таблеток по дороге», – подумал он.

– Что ты сама делала, кстати? – поинтересовался он.

– Проверила то, о чем ты меня просил, – сообщила Анника Карлссон. – Все, похоже, пока сходится. Я нашла арендованный автомобиль, который ты просил меня отыскать. Его взяли напрокат на заправке ОК в Сундбюберге в субботу 17 мая. И вернули на следующий день.

– Хорошо, – сказал Бекстрём. – И в чем проблема?

– Тойвонен, – ответила Карлссон. – Боюсь, тебе придется переговорить с ним.

– Раз он хочет поболтать со мной, значит, ему известно, где меня найти, – констатировал Бекстрём.

– Один совет, Бекстрём, – сказала Анника Карлссон. – На твоем месте я бы переговорила с ним и при этом не лезла на рожон. Я видела его в таком состоянии только однажды, и тогда хорошего было мало.

– Вот как, – буркнул Бекстрём. «Лисенок начинает показывать зубы».

* * *

Тойвонен не кидался на стены. Наоборот. Когда Бекстрём вошел к нему в кабинет, он лишь дружелюбно кивнул и попросил его садиться.

– Приятно видеть тебя, Бекстрём, – сказал Тойвонен. – У меня есть несколько забавных фотографий, которые я собирался тебе показать.

«О чем, черт возьми, это он?» – насторожился Бекстрём.

– Я решил начать с этих. – Тойвонен передал пачку сделанных сыскарями снимков. – Они с прошлой пятницы, когда ты оттягивался в городе и встретился с Татьяной Торен. А ранее, по-видимому, ужинал с Юхой Валентином Андерссоном-Снюггой, или Густавом Хеннингом, как его, должно быть, называют сегодня. И как я догадываюсь, именно он представил вас друг другу.

– Что это, черт возьми, такое! – прорычал Бекстрём. – Мое расследование еле ползет из-за нехватки людей. А ты отправляешь сыскарей следить за одним из твоих коллег. Надеюсь, у тебя есть дьявольски хорошее объяснение.

– Тебе обязательно надо раздуть из мухи слона, Бекстрём, – осадил его Тойвонен. – Мы следили за братьями Ибрагим и Хассаном Талибом. Они притащились в кафе «Опера», и именно там внезапно появились ты и мадам Торен. Поскольку Фархад, похоже, интересовался тобой, мы подумали, что стоит обратить внимание на это дело.

– Я никогда не встречался с этим идиотом. Пока он не появился в моей квартире с целью убить меня, – сказал Бекстрём.

– Я тебя услышал, – кивнул Тойвонен. – И частично верю тебе. Думаю, они пришли туда, чтобы попытаться дать тебе взятку. Найти кого-то, кто будет информировать их о ходе нашего расследования ограбления. Наверняка они чувствовали себя очень неуютно в тот момент. Фархад – хитрый черт, и он, конечно, не испытывает проблем с деньгами. О ключах от твоей квартиры позаботилась Торен. Ты ведь остался без штанов почти сразу же, насколько я понимаю.

– Она не получала от меня никакого ключа.

– Само собой, – согласился Тойвонен. – Но, как только ты заснул, она сделала слепок. Она проститутка, кстати, одна из самых дорогих.

– Вот как, – сказал Бекстрём и пожал плечами. – Самому мне не понадобилось ничего платить. Сколько она брала с тебя? Пятьсот финских марок, не так ли?

– Можешь расслабиться, Бекстрём, – проворчал Тойвонен. – Я не собираюсь сажать тебя в кутузку за покупку сексуальных услуг. Все, я боюсь, обстоит еще хуже, – продолжил Тойвонен. – Эти снимки сделаны в тот вечер, когда ты устроил стрельбу у себя в квартире. Ты сидишь в кабаке недалеко от своего дома. Пиво и виски перед едой, еще пиво и пара рюмок водки за едой, кофе и большая порция коньяка после трапезы. Полицейский оттягивается в свободное время, идет в кабак, напивается допьяну, при нем служебное оружие. Я прекрасно понимаю, почему ты встретил коллег со стаканом в руке, когда впустил их. Как тебе нравятся фотографии, кстати? Отличное качество, не так ли?

– Я не понимаю, о чем ты болтаешь, – сказал Бекстрём и поднял первую из них. – Я сижу здесь с маленьким бокалом легкого пива, а рядом стакан апельсинового сока. Тебе стоит его попробовать, кстати.

– Конечно, – ухмыльнулся Тойвонен. – А потом у тебя вода в водочной рюмке рядом со следующим бокалом легкого пива. И ты завершаешь все еще одним апельсиновым соком. В коньячном бокале на сей раз. Тебя пушкой не прошибешь, Бекстрём, и, не позаботься я о копии твоего счета, мне пришлось мы оставить это дело и попробовать найти что-то еще.

– В чем суть? – спросил Бекстрём.

– У меня есть к тебе маленькое предложение, – сообщил Тойвонен.

– Я слушаю.

– Мне глубоко наплевать на так называемых коллег из отдела внутренних расследований. Я не из тех, кто стучит на своих товарищей по работе. Если кто-то перегибает палку, я обычно сам деру ему уши. С подобным мы разбираемся исключительно в стенах этого здания. Так всегда делалось здесь в Сольне.

– Предложение, – напомнил Бекстрём. – Ты болтал, что у тебя есть какое-то предложение.

– Ты уже достал всех коллег своими высказываниями в прессе. Мы устали от них. С другим мы еще как-то можем мириться. Если хочешь продолжать поливать нас грязью в газетах, думаю, тебе придется поменять работу. Пожалуй, стать криминальным репортером или подменять известного профессора из Государственного полицейского управления, который по четвергам появляется в программе ТВ-3 «Внимание, розыск» и болтает всякую ерунду. Если ты заткнешься, мы тоже промолчим. Если продолжишь давать волю языку, боюсь, фотографии, и счет, и все другое, что я и коллеги соберем в наших шкафах и ящиках, вынырнет в какой-нибудь по-настоящему дьявольской газетной редакции. Разве не за это ты ратуешь, кстати? За максимальную открытость в отношении средств массовой информации со стороны полиции.