Тот, кто убивает дракона - Лейф Г. В. Перссон

Канун церковного праздника, вдобавок день смерти короля-героя Густава II Адольфа не самый удачный момент для манифестаций подобного рода.

Работающие женщины прибыли на поезде со всех концов долины озера Меларен, и количество демонстрантов уже утром увеличилось почти до пятисот человек. Полиция Кары обратилась к своему шефу Хенрику Тамму и попросила помощи, поскольку местные стражи порядка больше не могли гарантировать безопасность. А Тамм командировал пикет под командованием легендарного Викинга Ерна, который приехал в «Черной Майе» в сопровождении нескольких обычных патрульных автомобилей, проложил себе дорогу сквозь возмущенную толпу и встал наверху лестницы ЦОПа в окружении своих внушающих уважение товарищей-борцов. Никому даже не понадобилось доставать свою саблю.

– Идите домой, женщины, иначе плохо будет! – крикнул Ерн и сделал угрожающее движение правой рукой, по размерам не уступающей окороку на рождественском столе его величества короля.

А поскольку все происходило в проклятое старое время, когда почти все женщины делали то, что говорили им мужья, собравшиеся медленно разошлись. Кроме того, они ведь имели детей, о которых требовалось заботиться, и в довершение всего пошел дождь, холодный и назойливый, как обычно в ноябре.

Викинг Ерн стал героем господствующего среднего класса, его наградили большой золотой полицейской медалью, он попал в передовицы всех правых утренних изданий страны. К сожалению, он позволил себе несколько высказываний, которые шестьдесят лет спустя (с точки зрения новых исторических реалий) выглядели не самыми удачными.

В одном интервью радиостанции Муталы он даже умалял собственные заслуги. Много шума из ничего, борец-барон был совсем другое дело. Что это за мужики, которые не способны заставить толпу истеричных баб заткнуться и позаботиться, чтобы они готовили еду, убирались, стирали, мыли посуду и занимались собой и своими детьми, а не болтались по улицам и площадям и не создавали неприятностей ему, и его коллегам, и, по большому счету, всем нормальным людям. Сам он не имел никаких проблем с этим делом у себя дома.

Не обошлось без исключений среди бравурных здравиц. Журналистка журнала «Банг» в своей итоговой статье, посвященной этим события, констатировала, что Викинг Ерн является естественным лидером собственного батальона боксеров Стокгольмской полиции, и если бы он не существовал на самом деле, его следовало бы придумать.

Штаб полиции лена выслушал меморандум главного юриста в полном молчании. В какое-то мгновение глава полиции подумала, что Эверт Бекстрём как раз подходит для такой награды, но потом взяла себя в руки.

Начальник отдела кадров, как обычно, попытался с честью выйти из ситуации.

– Как обстоят дела с теми, кто раньше удостаивался ее? – спросил он. – Не все же были такими, как Ерн.

– Конечно нет, – сказала главный юрист необычайно бархатным голосом. – Даже кое-кто из известных личностей мировой истории получил эту медаль.

– Вот как, – произнес кадровик, оптимист по натуре, с надеждой.

Самым известным из всех оказался немецкий генерал СС Рейнхард Гейдрих. В 1939 году его по шведской инициативе назначили председателем международной полицейской организации. Год спустя он получил большую золотую полицейскую медаль за «огромный вклад в поддержание порядка в Чехословакии, где война с лихвой дала знать о себе».

– Тебе нужны еще примеры? – спросила юрист с нежной улыбкой.

«Пусть все будет как обычно, – подумала шеф полиции, торопясь на следующую встречу. – Пресс-конференции с жирным коротышкой, к несчастью, было не избежать. Оставалось надеяться, что Анна Хольт не позволит ей выйти за приемлемые рамки. Сама она уже знала, что не сможет присутствовать. – Плюс обычная хрустальная ваза, конечно».