Любовь-морковь и третий лишний - Дарья Донцова

Сообразив, что при отсутствии тока лифты не работают,я приуныла окончательно. Топать наверх по ступенькам на своих двоих показалосьмне очень стремно, хотя, с другой стороны, надо воспринимать любую ситуациюоптимистично. Многие люди платят бешеные деньги за занятия фитнесом, ходят потренажеру, имитирующему лестницу, а я сейчас пошлифую фигуру совершеннобесплатно. Нет, если призадуматься, то в любой бочке дегтя можно найтиполовничек меда, а потом очень осторожненько выковырнуть сладкий кусочек исъесть его, щурясь от удовольствия.

В самом бодром расположении духа я дочапала додверей подъезда и уперлась в объявление: «Граждане жильцы корпуса! В нашем домеэпидемия чумы, имеется жертва, в здании объявлен карантин. Местные власти нежелают признать факт зачумленности, им плевать на здоровье жильцов и их детей.Комитет, избранный жертвами чумы, самостоятельно принял решение о консервациидома. Все на митинг в „Шишку“. Слободкина Рената».

Я отшатнулась в сторону. Чума! Это же страшнаяинфекция, насколько я знаю, она бывает в легочной или бубонной форме, но какуюбы разновидность заразы вы ни подцепили, надеяться особенно не на что.

Мама рассказывала мне, как в начале 60-х годовдвадцатого века один из москвичей привез в столипу СССР из Индии не что-нибудь,а черную оспу, подробностей страшной истории я не помню, вроде мужчина былхудожником и отправился на Восток, как тогда говорили, в творческуюкомандировку. То" ли он не сделал полагающиеся прививки, то ли нанесчастного не подействовала вакцина, но по возвращении домой бедняга заболел.К счастью, врачи отреагировали мгновенно, они сразу поняли, что это оспа, вМоскве был объявлен карантин, жителям в массовом порядке провели вакцинацию,эпидемия не распространилась. Но тогда, в 60-х, за границу ездили единицы, илегко было понять, что случилось с командированным в Индию индивидуумом, сейчасже люди тысячами перемещаются по свету, есть среди туристов и пофигисты, несоблюдающие никаких мер безопасности. Такие способны притащить на родину чтоугодно. Кстати, в нашем доме обитают вполне состоятельные граждане, неолигархи, конечно, простые москвичи, так называемый средний класс.

На Новый год и майские праздники в зданиивоцаряется тишина, соседи отбывают кто в Турцию, кто в Эмираты, кто в Тунис,едут, где потеплей, погреться, покупаться!

Я развернулась и полетела в «Шишку», бывшийкинотеатр, а теперь развлекательный центр, расположенный в ста метрах от нашегодома. Не спрашивайте, отчего заведение назвали «Шишкой», мне сие неведомо.

Большой холл напоминал массовку к фильму«Беженцы». Люди сидели на стульях, банкетках, креслах, кое-кто устроился прямона полу. На возвышении у окна стояла председательница домового комитета РенатаСлободкина, из ее мощной груди, туго обтянутой ярко-оранжевым свитером, рвалисьгневные слова:

– Власти не желают помогать людям.

– У-у, – отозвались слева.

– Им плевать на нас!

– Да-а-а, – донеслось справа.

– Требуем переселения на бесчумнуюплощадь!

Сейчас сюда явятся представители…

Я растерянно шарила глазами по залу: где мои?

– Лампудель, – крикнулКирюшка, – мы тут!

Спотыкаясь об узлы и чемоданы, я добежала досвоих. Семье Романовых не хватило места на диванах, наши устроились на паласе,подстелив под себя какие-то тряпки.

– Все живы? – воскликнула я.

Лиза, прижимавшая к себе Мулю и Феню, кивнула,Ада подняла голову и тихо тявкнула. Рейчел, притулившаяся возле Юлечки,засопела, Рамик принялся вертеть хвостом, Капа шумно вздохнула, а Ириска началабойко чесаться.

– Жабу забыли, – заволновалась я.

Кирюша поднял банку.

– Во! Куда мы без нее.

– Что случилось? – не успокаиваласья.

Юля тяжело вздохнула:

– Офигеть не встать!

– Дай расскажу, – оживился Кирюша.

– Нет, я, – перебила его Лизавета.

– Вечно ты!

– А-а! Сам дурак.

– Лучше я начну! – нервновоскликнула Юля.

Я опустилась на пол, обняла Капу и велела:

– Вещайте хором, на два голоса, только недеритесь при всех, хватит с нас чумы.