Любовь-морковь и третий лишний - Дарья Донцова

Эвелина торжествующе посмотрела на меня.

– Красивая историйка? Гони деньги!

Я молча смотрела на Тину.

– Ну, давай, – в ажиотажевоскликнула собеседница, – отсчитывай!

– Ты не назвала имени убийцы.

– Неужели ты не поняла, кто он? Тот самыйсын Тины решил отомстить мамочке, у чужих людей жить трудно, сама знаю, кприемному ребенку хорошо не относятся, и потом, он сообразил, что получитнаследство…

Можно было поспорить с Эвой и сказать ей, чтона свете встречаются милосердные, благородные люди, которые заменяют родителейсиротам, становятся им настоящими отцом и матерью, но в мою задачу не входилаполемика с Эвелиной.

– Деньги получишь непременно, –заверила я ее, – говори имя и фамилию парня.

– Ему за тридцать перевалило, не парнишкауже, а здоровенный кобель. Ладно, бабки на стол!

Я выложила купюры.

– Это что? – прищурилась Эва.

– Деньги!

– И сколько?

– Согласно договору!

Она аккуратно посчитала бумажки.

– Ладно, вторую половину отдашь потом.

– Какую вторую половину? –подскочила я.

– Имя сына Тины стоит пять штук, –без тени смущения заявила Эва. – Я его знаю! Кстати, он к Зине приходил,да! Вот так! Очень интересная история, мамочку искал. Мне акушерка много ещечего рассказала!

– Но мы же сошлись на двух!

– Верно. Только за эти деньги я обещаласообщить, кто убил! – ухмыльнулась Эва. – Имя называть не собиралась,и свое слово сдержала: убийца – сын Тины, больше некому. Небось на матушкинонаследство губу раскатал, он про меня не знает, не предполагает, что у него ещететка имеется и с ней бы делиться пришлось. Только мне все одной достанется,потому как преступника посадят после твоей статьи! А за имя, фамилию и адрес –особая плата. И еще Зина мне много всего сообщила, я с тобой этой информациейподелюсь, но, сама понимаешь, не за так.

Я заскрежетала зубами, но ведь, еслирассуждать спокойно, Эва совершенно права. Она обещала дать ответ на вопрос:кто убил? – и не обманула меня, но мне-то нужно знать имя злодея.

– Ты точно знаешь его координаты? –налетела я на собеседницу.

– А то!

– Живо выкладывай!

– Гони монету.

– Я с собой столько не ношу.

– Нет рубликов – нет информации, –отрезала Эва. – Желаешь получить эксклюзив, поторопись, я долго ждать нестану, продам сведения другой журналистке, не жадной, как ты, а умной, котораясразу просечет, что плывет ей в руки.

– Заплачу через два часа! –воскликнула я. – Давай знаешь как сделаем, поедем сейчас со мной, я возьмузаначку из шкафа.

Эвелина хмыкнула:

– Ну уж нет, я хотела на поминки попасть,на свой будущий дом полюбоваться, народ после кладбища в особняк попрет.

– Ты забыла, что Семен Петровичскоропостижно скончался! – воскликнула я. – Какие поминки в доме, гдетолько что умер хозяин, кто их проводить будет?

Эвелина стала накручивать на палец прядьгрязных волос.

– Организаторы найдутся, выпить всехотят, полно народу в дом припрет, да еще воспользуются тем, что хозяев неосталось, и начнут по комнатам шастать.

Нет, мне надо туда ехать, причем срочно, иначеразворуют все! Уж небось у Тинки в особняке прислуги полно, велю гостей тольков зал пустить, а другие помещения закрыть потребую.

– Думаю, тебя никто слушать нестанет, – вздохнула я.

Эва заулыбалась:

– Ошибаешься! В паспорте у меня четкостоит:

Эвелина Григорьевна Бурская, и свидетельство орождении на руках, а в нем черным по белому написано, кто мои мать с отцом. Ятеперь всем горничным хозяйка!

Внезапно мне стало противно, такое ощущение,что шла я себе спокойно по дорожке, а потом наступила в коровью лепешку.

– Мы так сделаем, – не замечая моегосостояния, вещала Эва, – ты приезжай в поселок, пиши адрес, войдешь в дом,передашь мне деньги и получишь в обмен имя убийцы. Идет?

Я заколебалась.

– А меня пустит охрана?

– Скажи: к Бурской на поминки, если всеже задержат, звякни мне на мобильный, запоминай номерок.

– У тебя есть сотовый?!

– Почему нет? – пожала плечами Эва,вытаскивая старый, потертый аппарат.

Действительно, почему нет? Мобильная связьперестает быть показателем благосостояния, а сам телефон, если он, так сказать,б/у, можно приобрести за копейки.