Любовь-морковь и третий лишний - Дарья Донцова

– Внешне, конечно, нет, – снекоторым смущением ответила Каролина, – надела траур и постояннонаходилась около Жени, твердила: «Я с тобой». Но мне казалось.., ощущалосьнекое…

– Ликование?

– Да, – пришлось согласитьсяКаролине Карловне. – Некрасиво сейчас это говорить, но именно так.

Понимаете, мы не были подругами, хоть всевокруг нас таковыми считали. Ирина Константиновна, царствие ей небесное,настоящий спектакль поставила, всем роли расписала. Я и Альбина подруги, Яков иЖеня, соответственно, друзья, поэтому мы и общаемся. Дверью между квартирамипользовались лишь Женя и Яша, дети, естественно, были не в курсе. Уж непонимаю, как удалось сохранить тайну, но и Валечка, и Дима вскоре умерли.Девочка почти сразу после Ирины Константиновны. Впрочем, может, оно и клучшему, что она не задержалась на этом свете, сложно было прогнозировать еесудьбу. Сумел бы Евгений простить убийцу матери? Страшная история! На похороныребенка никого не позвали, даже нас, мы узнали о ней постфактум, пришла Альбинаи бесстрастным голосом заявила: «Валентина умерла».

– Как? – воскликнулаКаролина. – От чего?

– Инфекция, – туманно ответилаАльбина, – она быстро угасла.

– Вот несчастье, – всплеснула рукамичувствительная Хованская, – наша помощь тебе нужна? Поминки, похороны…

– Уже снесли ее на кладбище! Она вбольнице умерла, мы оттуда хоронили.

– Когда?!

– Сегодня утром, – равнодушносказала Альбина, – а поминать ее Женечка не хочет, он о маме плачет, неможет дочь простить.

– Случайность вышла, – забормоталЯша, – ужасная, трагическая, но случайность, ребенок не виноват.

Альбина нахмурилась:

– Она убила Ирину Константиновну.

Хованские растерянно замолчали, потом Яшасказал:

– Понятно, конечно, несчастный Женька,надо за ним день и ночь глядеть, не дай бог, надумает чего, мать умерла, онможет горе не перенести.

– Зато я осталась, – вспыхнулаАльбина.

Яша покраснел, а Каролина тут же воскликнула:

– Пошли скорей к Жене! Право, не следуетего надолго одного оставлять.

Потом случилось новое несчастье. Женю на месяцотправили в командировку, Альбина же, взяв Диму, поехала на дачу. Несмотря налето, внезапно похолодало, и она растопила печь. После сытного обеда мальчикасвалил сон. Альбина уложила мальчика, а сама пошла в местный магазинчик запродуктами. Там ничего достойного не оказалось, и Ожешко на автобусе поехала врайцентр, там она задержалась, увидела в универмаге ботинки на меху и захотелакупить Диме.

В те годы достать хорошую обувь для ребенкасчиталось огромной удачей. Альбина пристроилась в хвост очереди и проторчалатам около трех часов. Мобильных телефонов тогда не существовало, впрочем, исамого обычного в деревне не имелось, но Ожешко не волновалась. Дима былспокойным, тихим ребенком, очень рассудительным и чрезмерно для своего возрастааккуратным. Альбина знала, что, проснувшись в одиночестве, ребенок не начнет безобразничать,а станет спокойно читать книгу. На улицу Дима не побежит, Ожешко перед уходомоставила около его подушки записку: «Димочка, я отправилась за продуктами, еслизадержусь, из дома не уходи. Постараюсь вернуться побыстрей и привезу тебе захорошее поведение подарок».

Лишь поздним вечером тяжело нагруженнаяпокупками Альбина вернулась в деревню, открыла дверь… Дальше описывать событияне хочется.

Врачи быстро установили, что мальчик угорел отпечки. Увы, это довольно распространенная причина смерти у сельских жителей,оставалось лишь утешаться тем, что Дима не мучился, он даже не проснулся.

Каролина, услышав страшное известие, прорыдалавесь день. У Хованской детей не было, усыновить ребенка они с Яковом не могли,по законам тех лет взять сироту имели право лишь супружеские пары.

Многие люди считали Хованских мужем и женой,Яша с Каролиной не разубеждали шапочных знакомых, но на самом-то деле они быликровными родственниками, и никто не дал бы им младенца. Каролине никогда нехотелось замуж, но, очевидно, в ней пропадала чадолюбивая мать, потому что онас огромной охотой возилась с Димой и Валей, часто приглашала их к себе в гости.В квартире Хованской были настольные игры, Каролина Карловна хорошо владелашахматами и старательно учила Диму этому искусству. А еще у Хованской жил кот,с которым обожал возиться мальчик. Альбина не любила домашних животных и всвоей квартире их не держала.

* * *

Евгений и Альбина остались вдвоем. Когдапохоронившая двух детей мать шла по двору, местные кумушки начинали вздыхать иласково спрашивать:

– Альбиночка Фелицатовна, каксамочувствие?

– Спасибо, – спокойно отвечалаОжешко, – нормально.

Не успевала дама скрыться в своем подъезде,как сплетницы принимались чесать языками:

– Каменная она!

– Нет, просто от горя обалдела.

– И не плачет совсем.

– Что ж ей, при всех выть?

Но шло время, в густонаселенном доме постояннопроисходили какие-то события, и дворовое общество забыло об Ожешко. Успокоиласьи Каролина, они с Альбиной, несмотря на внешне теплые отношения, никогда не былизадушевными подругами и не говорили о безвременно ушедших из жизни Валечке иДиме.

Жизнь постепенно вошла в свою колею, КаролинаКарловна была вполне довольна: у нее есть хорошая работа, любимый брат рядом,материальных трудностей никаких, по коридорам квартиры ходят два обожаемыхкота… Ну что еще нужно женщине? Мужа? Упаси бог, связывать свою судьбу спредставителем противоположного пола Каролина категорически не желала, она дажеперестала думать о ребенке, детей ей заменили коты.

День, когда случилось неожиданное, Каролиназапомнила очень хорошо, была «чертова пятница», тринадцатое число. Яша пришел сработы непривычно рано, Каролина же прибежала как всегда, в семь, и оченьудивилась, никогда не занимавшийся домашним хозяйством Яков пожарил картошку.

– Вкусно? – спросил он у сестры.

Каролина проглотила полусырой кусок ивоскликнула:

– Великолепно!

Обижать Яшу, решившего по непонятной причинеприготовить ужин, сестра не могла.

– Ты ешь! – заботливо сказалЯков. – Не волнуйся.

Вилка выпала из рук Каролины.

– Что случилось?

– Лично у нас ничего! – пробормоталЯша.