Русская сила графа Соколова - Валентин Лавров

И вот долгожданный для репортеров час настал. В одном из просторных помещений «Мулен Руж» собралось изрядное количество пишущей братии. Они задавали вопросы, торопливо записывали ответы. Шемякин верно держал слово: он отвечал охотно и откровенно. Журналисты были поражены услышанным: столь необыкновенные приключения испытал «страшный казак».

— Вы какой казак, донской или военный? — послышался наивный вопрос.

Шемякин лишь слегка улыбнулся:

— Я казак миролюбивый. А если говорить серьезно, то роль казака я исполняю лишь на сцене. Родился в 1877 году в деревне Переделицы Подольского уезда Московской губернии.

— Кто ваши родители? Дворяне?

— Отнюдь нет, они по происхождению крестьяне, так сказать — пейзане, — белозубо улыбнулся Шемякин. — Но все родственники — народ крупный, высоченный. Во мне, скажем, два аршина тринадцать вершков, то есть без малого два метра.

— Говорят, вы за собой возите чуть ли не целую библиотеку…

— Два десятка любимых книг — это еще не библиотека. Но русской литературой восторгаюсь. Каждодневно перечитываю стихи Ломоносова и Державина, из новейших люблю Ивана Бунина и Александра Куприна, с которыми имею честь быть знакомым.

— Вы получили хорошее образование?

— Я — автодидакт, самоучка. Учился на медные деньги в городском училище. Я был совсем малышом, когда умер мой батюшка Василий Никитич. В деревне стало невмоготу, вот семья и поехала в северную столицу искать счастья. Брат мой работал на заводе механиком-монтером. Он взял меня к себе. Трудно человеку, родившемуся среди сельских просторов, видеть вокруг себя серые стены, пыль, грязь, булыжную мостовую. Чтобы развеяться, стал заходить в цирк. С галерки восторгался силачами, среди которых мне особенно нравился Павел Ступин.

Это атлет гигантского роста, с удивительно красивым русским лицом. Все в цирке стихали, когда он появлялся на манеже в своей красной шелковой рубахе, плисовых шароварах, в высоких лаковых сапогах — прямо богатырь из пушкинской сказки. Меня, как и других, поражало сочетание в нем удивительной силы с ловкостью и гибкостью. Ступин для начала показывал силовые трюки: работал с гирями и «бульдогами», рвал цепи и делал все, что положено делать атлету. Но завершал Павел свои выступления акробатическими номерами — сальто-мортале, умопомрачительными прыжками, переворотами «колесо». Надо знать, что Ступин весил 145–150 килограммов!^[10]

Газетчики, проявляя хорошую профессиональную настырность, не отставали:

— Расскажите, месье Шемякин, все-таки о себе. Как вы начали заниматься атлетикой? Вы с детства были исключительно сильны?

— Нет, я был очень длинный и несуразный. Но случай перевернул мою жизнь. Однажды возвращался из гостей. Час был поздний, но на дворе стоял июнь с его белыми ночами. Немало петербуржцев, верных привычке, гуляли по улицам. Я заметил группу молодых людей. Они кружком встали около парня, который показывал различные гимнастические номера. Он четко выполнил стойку на кистях — прямо на булыжной мостовой, затем ловко крутанул сальто-мортале.

Я, преодолев застенчивость, обратился к парню:

«Скажите, вы — цирковой артист?»

Парень рассмеялся и сказал:

«Нет, пока я лишь студент-юрист, но посещаю гимнастическое общество, оно разместилось в Адмиралтействе. Занятия там платные… Вот вам адрес».