Русская сила графа Соколова - Валентин Лавров

Соколов минут пять безотрывно глядел на запись. За сыщиком с легкой улыбкой наблюдал Кошко, тишину, впрочем, не нарушая.

Наконец шумно выдохнув, Соколов громко сказал:

— Я решил задачу. Это действительно нехитрый шифровальный способ. Я в детстве развлекался тем, что вместо текста писал цифры, соответствующие порядковому номеру буквы в алфавите. А здесь то же самое, но наоборот — буквами зашифрованы цифры. Прописные буквы — часы, строчные — минуты. Цифра «О» обозначена ижицей — последней буквой алфавита. Бери, командир, карандаш, записывай: «Восемь ноль, точка. Десять ноль, точка. Десять тридцать, точка». Далее цифры подчеркнуты: «Восемь двадцать, точка. Одиннадцать тридцать пять, точка. Двенадцать десять, точка». Все! — И Соколов весело рассмеялся: — Ну и шифр! Жаль, что ты не успел отнести его в разведку, вот хохоту было бы!

— Так что это? Новая шифровка?

— Всего лишь расписание поездов Москва — Петербург. Подчеркнутое — время отправления вечерних поездов.

Кошко снял с полки пухлый том небольшого формата в бордовой обложке — «Официальный указатель железнодорожных сообщений на зиму 1913/14 г.». Затем открыл страницу 100, всплеснул руками:

— И впрямь совпадает, точка в точку!

— Мог бы и не утруждаться. Мы оба знаем это расписание назубок, потому как часто наведываемся в Северную столицу. А лакей Калугин его не знает. Когда собрался бежать туда, загодя выписал его из справочника.

Кошко задумчиво подергал аккуратно подстриженную бородку:

— Любопытно другое: почему ресторанный лакей занялся шифровкой? Детство золотое вспомнил, когда забавлялся подобными штучками?

— А может, привычка выработалась к шифровкам?

— Логично! И не случайно Калугина интересует именно Петербург. Там живет его мать. Мы тут тоже время попусту не тратили, вот ее адрес: Саперный переулок, дом номер пять, Калугина Матильда Рудольфовна. Дали телеграмму, чтобы за этим домом установили слежку. Если появится Калугин, я приказал его арестовать.

— В соседнем доме приходилось мне бывать — у знаменитого балетмейстера Мариуса Ивановича Петипа, царствие ему небесное. Ну что, мне как раз пора в Петербург. Ты, Аркадий Францевич, кажется, тоже призван туда же на празднование столетия Лейпцигской битвы?

— Да, государь почтил меня приглашением. Замечательный праздник! Эта битва и разгром Наполеона решили победоносный исход войны. Русские проявили себя героями. Сегодня и отправимся?

— Пора! Весьма в удобный для нас город бежал преступник — как по заказу. Отправь телеграмму в петербургский сыск. Пусть к нашему приезду коллеги подарок приготовят — возьмут под арест Калугина.

Кошко улыбнулся:

— Спасибо за великодушное разрешение! Я тоже полагаю, пусть лучше питерские возьмут его, чем ты, Аполлинарий Николаевич, — задержанный целее будет. Ну что, я пошлю на вокзал за билетами? На какой поезд взять?

Соколов шутливо ответил:

— На тот, что отправляется в одиннадцать тридцать пять, точка.

Кошко весело расхохотался.

Соколов мудро заметил:

— Хохотать будешь, когда Калугина за решетку посадим. А сейчас рано… Этот тип не так прост, как на первый взгляд кажется.

И гений сыска оказался прав.