Мертвое время - Питер Джеймс

Грейс спросил, можно ли поговорить с официантом, поднимавшимся в номер Поллока. Секьюрити связался с кем-то по рации и, выслушав ответ, сообщил, что официант после смены уехал домой и вернется только к полудню.

Оставив его в вестибюле, Грейс отвел своих коллег и обоих американских полицейских к двум подвальным выходам. Прикрывать один он поставил Батчелора, к другому отправил Александера. Один американец должен был наблюдать за номером Поллока, второй — за подвальным выходом. Сам Грейс вернулся в вестибюль и попросил дежурного менеджера.

Ему приходилось делать над собой усилие, чтобы сосредоточиться на чем-то после недавнего звонка Гленна Брэнсона, рассказавшего, что Эмис Смолбоун, оказывается, арендовал соседний с Клио дом. Все последнее время этот мелкий паршивец жил буквально за стеной. И электронное подслушивающее устройство… Как ему удалось раздобыть это все? И куда смотрела служба надзора?

Нет, они тут ни при чем. Обязанность инспектора — проверить адрес и определить, в состоянии ли служба оплатить его. Выяснять, кто живет по соседству, не его дело.

И все равно…

В вестибюле появился ночной менеджер, уже успевший поговорить с Патом Лэниганом.

— Чем могу помочь?

Грейс показал удостоверение и спросил, можно ли посмотреть записи с камер наблюдения главного и заднего входа начиная с шести вечера. Он уже обратил внимание, что камеры находились как снаружи, так и внутри здания.

Через несколько минут суперинтендент сидел в тесной, душной комнатушке позади административного офиса, перед пронумерованными мониторами, каждый из которых показывал разные части отеля и улицы. Рядом с ним устроился толстенный охранник с безучастными глазами, выглядевший и пахнувший так, словно провел здесь всю ночь. Камерами он управлял с помощью джойстика. Грейс почему-то вспомнил, как ездил на конференцию в Лас-Вегас и однажды, по пути на завтрак, пошел через казино, мимо рядов игральных автоматов, за которыми сидели изможденные, словно провели там всю ночь, люди.

Грейс прокрутил записи, время от времени останавливаясь, чтобы всмотреться в то или иное лицо, но так и не обнаружил ни одного знакомого. В конце концов он поднялся, вышел с облегчением из провонявшей комнаты, вернулся в вестибюль и сел так, чтобы видеть каждого входящего или выходящего через главные двери отеля.

Не прошло и минуты, как позвонил Тони Кейс. Он заказал ему билет — вылет из Ньюарка в девять вечера, прибытие в Хитроу около девяти утра следующего дня. При таком раскладе в его распоряжении оставался целый день, чему Грейс был даже рад, несмотря на все беспокойства о Клио и Ное.

В вестибюле никого не осталось, кроме женщины-уборщицы, таскавшей за собой желтый знак с предупреждением о скользком поле. Через несколько минут к регистрационной стойке торопливо подошел бизнесмен с чемоданчиком на колесиках. Если Грейс и обратил на него внимание, то лишь потому, что появление бизнесмена нарушило монотонное течение утра. Никакого сходства с Имоном Поллоком Грейс не обнаружил, к тому же мужчина был лет на двадцать моложе.

Минут через двадцать в вестибюль спустилась молодая пара в спортивных костюмах. Они взяли у портье два велосипеда и вышли в ясное солнечное утро.

К половине девятого Грейс уже всерьез забеспокоился. Поллок прилетел из Европы всего лишь несколько дней назад. При временной разнице в пять — а в случае с Испанией шесть — часов он должен был проснуться раньше. Еще раньше Грейс попросил известить его о любой активности в номере 1406, в особенности если гость позвонит в обслуживание или попросит вызвать такси. Должен же человек позавтракать или, по крайней мере, выпить кофе или чаю.

Еще через несколько минут в вестибюль вошел Пат Лэниган — в спортивном пиджаке с галстуком и добродушной улыбкой. Следовавший за ним Аарон Кобб выглядел как человек, измученный зубной болью.

— Как дела, дружище? — спросил Лэниган.

— Беспокоит, что Поллок затаился.

— Может, принял снотворного? — предположил Кобб. — Обычное дело после перелета.

— Мне наплевать, что он там принял. Если бы мне светило два миллиона фунтов — извините, три миллиона долларов, — я бы точно с утра был на ногах, — возразил Грейс.

Лэниган медленно подошел к стойке и заговорил со стоявшей за ней женщиной. Грейс увидел, что он показывает ей полицейский жетон.

— Можете еще раз проверить номер 1406? Были ли оттуда вызовы, звонки? Узнайте у консьержки, уборщицы, в обслуживании.

— Конечно, сэр. Дайте мне несколько секунд. — Она подняла трубку телефона.

Пару минут спустя они узнали, что никаких звонков из номера 1406 не было, а отправленный на этаж посыльный доложил, что табличка «Не беспокоить» по-прежнему висит на двери.

После девяти Грейсом овладело нехорошее предчувствие.

— Думаю, кому-то нужно войти, — обратился он к Лэнигану. — Мы должны точно знать, там он или нет.

Детектив согласился и снова обратился к портье, попросив пригласить менеджера.

Пять минут спустя Грейс, Лэниган и менеджер, элегантная женщина около пятидесяти, поднялись на четырнадцатый этаж и прошли по лабиринту коридоров. На двери все так же висела табличка «Не беспокоить» и черный пакет со свежим номером «Нью-Йорк таймс».

Менеджер постучала, подождала немного, постучала снова. Потом набрала номер на своем телефоне. За дверью послышался звонок, но трубку никто не снял. На душе у Грейса стало совсем тяжело.

Менеджер открыла наконец дверь своим ключом и переступила порог.

— Доктор Альварес? Доброе утро!

Комната с двумя диванчиками и обеденным столом, на котором стоял одинокий пустой бокал, ответила им тишиной.

Грейс и Лэниган проследовали за менеджером в спальню. Неразобранная постель. Включенный с приглушенным звуком телевизор. Белый банный халат на полу. Единственные указания на то, что в номере кто-то был. Гость исчез, прихватив багаж и туалетные принадлежности, что подтверждала пустая ванная.