Мертвое время - Питер Джеймс

— Ты ведь этот срок не только за угон получил, был еще и антиквариат, верно?

Лонкрейн кивнул:

— Как я уже сказал, самый верный способ спереть крутую тачку в наше время — это залезть в дом, возле которого она стоит. А как в дом попадешь, так, бывает, и что-то еще прихватишь.

— Конечно. — Грейс невольно усмехнулся — в словах Донни была своя, пусть и извращенная логика.

Несколько секунд Лонкрейн пристально смотрел на суперинтендента.

— Без обид, сэр, но вы, если б не стали копом, могли бы стать хорошим взломщиком.

— Приятно слышать.

— Нет, я серьезно. Вы человек основательный. Взлом — дело непростое, тут и планирование требуется, и внимание к деталям. В любом случае вы же сюда не консультировать меня пришли. Чем могу помочь?

— Около двух недель назад на Уитдин-Роуд, в Брайтоне, произошло ограбление. Из дома взяли антиквариата на десять миллионов фунтов, хозяйку, пожилую леди Эйлин Макуиртер, пытали, после чего она умерла. Десять миллионов — большие деньги для любого, как ни посмотри. Хотелось бы знать, не слышал ли ты здесь что-то.

Некоторое время Лонкрейн молчал.

— А если слышал?

— Двести фунтов, Донни, и, возможно, доброе слово начальнику тюрьмы.

— А как же насчет премии в десять процентов от украденного?

Грейс улыбнулся:

— Так было до тех пор, пока наш бюджет не пошел по швам.

В не столь уж далекие времена информатор действительно мог получить до десяти процентов ценностей, возвращенных с помощью предоставленной им информации. Плата достойная и заслуженная, потому что быть информатором — дело крайне опасное и рискованное, особенно в тюрьме. Грейс понимал, что Лонкрейну несомненно придется объяснять сокамерникам, зачем его вызывали к начальнику тюрьмы, и отвечать на каверзные вопросы приятелей.

Заключенный бросил на него настороженный взгляд.

— Знаете, что здесь бывает со стукачами?

— Представляю.

— Кипяток в рожу. Лезвие в еду. Хорошего мало.

Лонкрейн снова замолчал, и Грейс уже забеспокоился, что так ничего и не узнает, но потом его собеседник поднял руку и выставил три пальца.

— Ладно, три сотни. Договорились. Кому перевести деньги?

— Я дам номер моего счета в швейцарском банке, — ответил Донни с таким непроницаемым лицом, что Грейс даже поверил ему на секунду. — На вашем месте, сэр, я бы присмотрелся к одному экспату по имени Имон Поллок. Возможно, он за этим стоит.

В общем раскладе три сотни фунтов погоды не делали, но начальство в любом случае требовало отчета, и неоправданные траты не приветствовались. Оставалось надеяться, что деньги потрачены не впустую.

— Поллок… Что-то знакомое. — Грейс задумчиво нахмурился.

— Работал когда-то с Эмисом Смолбоуном.

— С Эмисом Смолбоуном?

— Да, одно время они были крепко повязаны.

— Расскажи мне про этого Поллока.

— Жирный ублюдок, подставляет всех, с кем имеет дело. Живет за границей, в Марбелье. Раньше жил в Брайтоне. Весь из себя расфуфыренный, любит дорогие часы. Мелочь его не интересует. Меньше чем за десять штук и наклоняться не станет. Дает деньги в долг под грабительские проценты. Держится в тени, внимание полиции не привлекает, но врагов нажил немало. Говорят, в Марбелье живет на яхте, с охраной. Бизнес с ним ведут только совсем уж отчаянные.

— Похоже, приятный господин.

— Да уж, лапочка.

Получив телефон и выйдя наконец за тюремные ворота, Грейс первым делом позвонил Эмме Джейн Бутвуд и попросил отложить все и срочно собрать информацию на Имона Поллока.

Потом, повернув направо, он зашагал к гостевой парковке. Поллок. Ему определенно доводилось слышать это имя, но где и при каких обстоятельствах?