Мертвое время - Питер Джеймс

— Уж она-то в порядке! — вставил сержант Поттинг.

Белла метнула в него недовольный взгляд, и он замолчал и даже чуточку покраснел.

— Но ни к каким ограблениям не причастен? — уточнил Грейс.

— Нет, сэр, но один интересный факт я обнаружил. Два года назад его жена обращалась за помощью в полицию. Позвонила, сказала, что муж ее избивает, попросила приехать. Его арестовали, но впоследствии отпустили, потому что она отказалась выдвигать обвинение.

Рой Грейс кивнул:

— Возьмем на заметку. Спасибо, Гай. — В длинном списке презираемых Грейсом человеческих типов мужчины, поднимающие руку на женщину, занимали не последнее место.

— Единственная из остальных, кто регулярно бывал в доме миссис Макуиртер, — это домработница, приходившая к ней два раза в неделю. Ей семьдесят пять, и на семью Дейли она работает лет тридцать. В списке также садовник, древний старик, молочник, разносчик газет, сантехник, его зовут Майкл Магуайр — недели четыре назад он что-то чинил в туалете, — и Брайан Бейкер, в апреле менявший черепицу на крыше. Всех их мы сейчас проверяем.

— Хорошо. Спасибо, Гай. — Грейс повернулся к сотруднице управления по связям с общественностью Сью Флит: — Что у нас с прессой, Сью? Общественный интерес есть?

— Люди звонят и пишут, спрашивают, обнаружили ли мы какой-то другой мотив, помимо ограбления, и есть ли подозреваемые.

— На данный момент интерес — не более того — для нас представляет только Эмис Смолбоун. Сообщать об этом не нужно. Есть ли необходимость в еще одной пресс-конференции?

— Острой необходимости нет, но она появится к концу недели.

— О’кей, тогда во второй половине дня в пятницу. — Суперинтендент повернулся к эксперту-криминалисту Дэвиду Грину: — Что-нибудь новенькое?

— Ничего, сэр. И не будет, пока мы не получим подробный анализ отпечатков от ортопеда, Хейдна Келли. Больше мы в доме миссис Макуиртер ничего не нашли.

Обычно Грейс сохранял хладнокровие, но усталость и разнос в кабинете заместителя главного констебля не прошли бесследно.

— Черт возьми! — взорвался он. — Женщину пытали, ее дом буквально опустошили! Какие-то следы обязаны остаться, иначе быть не может! А у нас только три отпечатка обуви!

— Если что-то есть, босс, мы найдем, — заверил его Грин.

Суперинтендент посмотрел на Рея Пэкема из отдела высоких технологий, мужчину лет сорока с лишним, которого запросто можно было принять за менеджера провинциального банка.

— Дал нам что-нибудь телефон жертвы?

— Звонков очень мало. Не знаю, может, это и не важно, но буквально за секунды до нападения ей позвонили. — Пэкем заглянул в свои записки. — Мы проверили. Телефон принадлежит служащему компании, занимающейся электронными продажами. Сейчас они продают теплоизоляцию для чердачных помещений. Служащего зовут Гарет Дюпон. В конце прошлой недели он от них ушел и со вторника работает в компании «Маунтинпик». Я бы не придал звонку значения, если бы не одна деталь. — Рей Пэкем улыбнулся суперинтенденту, но продолжать не стал, словно наслаждаясь моментом всеобщего внимания.

— Что за деталь?

— За Гаретом Дюпоном много чего числится. Привлекался четыре раза. Владение марихуаной. Это мелочь. Остальное выглядит повнушительнее. Нанесение тяжких телесных повреждений, хранение и сбыт краденого, и, самое серьезное, он сейчас на УДО, а срок получил за ограбление при отягчающих обстоятельствах.

— Хорошая работа, Рей, — сказал Грейс. — Мне, кстати, тоже предлагали эту теплоизоляцию, но я от них ловко отделался. Есть подробности по ограблению с отягчающими?

Пэкем кивнул:

— Да, шеф. Пять лет назад его арестовали после ограбления загородного дома в Льюисе. Хозяев, пожилую пару, связали и пытали, примерно так же, как Эйлин Макуиртер. От них требовали ПИН-коды кредитных карточек, прижигали сигаретами. Дюпон утверждал, что был всего лишь шофером, и получил по минимуму, так как дал показания против двух своих подельников. По-моему, неприятный тип. Имеет также связи с криминальными структурами в Испании — русской мафией, — специализирующимися на краже дорогих картин.

— Босс, — поднял руку сержант Батчелор, — я тут вспомнил кое-что.

— Рассказывайте.

— Несколько лет назад у нас было дело с ограблениями загородных домов. Так вот, преступники использовали похожий трюк: звонили жильцам, предлагали что-то купить, а в это время в дверь кто-то звонил. Возникает неразбериха, люди теряют бдительность, особенно пожилые.

Рой Грейс записал что-то в блокнот.

— Хорошо, Гай. Соберите всю информацию об этом типе, выясните, чем занимается сейчас. С кем общается, с кем встречается. Все, что есть. А потом мы с вами прокатимся и поболтаем с ним.

— У нас есть адрес места жительства?

— Его должен знать инспектор по надзору. Или сходите завтра в «Маунтинпик», где он работает. Как соберетесь, предупредите — я бы тоже с вами прокатился. Заинтересовал меня этот тип.

— Есть, шеф.

Грейс нашел взглядом сержанта Мой.

— Белла, тот «молоточник», что оставил листовку в доме Эйлин Макуиртер, Р. К. Мур. Сегодня утром мне позвонил Энди Килли, инспектор из оперативного отдела. Сегодня в пять часов утра с полицией Суссекса связалась старшая медсестра из окружной больницы. Прочитала в «Аргусе» о том, что грабители, пытая Эйлин Макуиртер, прижигали ее сигаретами, а тут, утром в воскресенье, к ним поступил пациент с ожогами по всему телу, а также внутренними, назвавшийся Рики Муром. В отделение экстренной медицинской помощи пришел сам. Не буду вдаваться в детали, но сесть — или комфортно сходить по-большому — он сможет еще не скоро, через несколько недель.

— Шеф, так вы имеете в виду, что он педик? — спросил Норман Поттинг.

— Не по своей воле, — поморщился Грейс. Простота сержанта его раздражала. — Вряд ли кто-то получает удовольствие, когда ему в прямую кишку суют раскаленные щипцы для завивки.

— Фу, — выдохнул Поттинг.

— Вот именно, Норман, самая подходящая реакция, — язвительно заметил Грейс. — Я хочу, чтобы вы с Беллой съездили туда и поговорили с ним.

— Есть, шеф.

Суперинтендент уже заканчивал совещание, когда к нему подошел Поттинг:

— Не могли бы уделить мне минутку, шеф? Хотел посоветоваться.

Грейс посмотрел на часы — он помнил о данном Клио обещании вернуться домой пораньше.

— В моем кабинете через пять минут. Только побыстрее.