Квартира - Павел Астахов

Павлов тряхнул головой и тут же представил себя на месте следователя. Полуночный звонок сбрендившего адвоката. А может быть, он обкурился, или выпил лишнего, или просто разыграть решил следователя? Всякое бывает в нашей жизни. Артем быстро оценил все свои доводы и совершенно другим тоном попросил:

— Я понимаю… звучит это все более чем странно. Я и сам, наверное, послал бы такого заявителя…

Следователь удовлетворенно хмыкнул: «Вот-вот, послать бы тебя подальше». Но сразу же занял примирительную позицию:

— Ну что вы, Павлов. Я понимаю ваше состояние. Вам бы отдохнуть… А заявление, если хотите, можно и завтра оформить.

Павлов думал.

— Алло? Адвокат Павлов? Вы меня слышите?

— Да. Слышу. Значит, вы уже все решили? И никакой вам сенатор Кныш не нужен? Следователь Онаньев пошел по легкому пути и списал все на жмурика? — позволил себе съязвить и адвокат.

— Хм. Это что, название завтрашней статьи в «Коммерсанте»?

— Нет. Это мой диагноз. Я же вам хотел помочь. Захар — мелкая сошка. Исполнитель. Жучков — такой же. Один из десятков, а возможно, и сотен. Кныш! Вот кто главная рыба! Его надо ловить. Иначе все это уголовное дело — фикция. Вы могли бы стать героем. Разоблачить настоящую мафию. Министры, депутаты, чиновники всех рангов и мастей. Целая сеть преступлений. И все это только ради наживы. Деньги! Деньги! Бабло! Бабки! Они же звери. Отбирают квартиры только идиоты. Мелкие шакалы. А эти грабят домами, кварталами, городами. Вы понимаете?

Артем говорил спокойно и очень расстроенно. Онаньев почувствовал какое-то странное проникновенное волнение в его словах и голосе. Он призадумался.

— Слушайте, Павлов. Допустим, я вам поверил. Допустим, соглашусь с вами. Но даже если мы с вами сейчас его схватим, ну, допустим. То что мы ему предъявим? Ваше пленение? То есть незаконное лишение свободы? А где свидетели? Вы же на свободе. Говорите, что вас держали в здании Сената? Послушайте себя! Вы же хороший юрист. Но это же полный бред! Ни один суд не даст санкции!!! Тем более Верховный! Вы что же, считаете, что они все рвутся в сенаторы просто так? Им иммунитет этот нужен до зарезу. Они прячутся от законов, которые сами же и пишут. Ай, да что я вам объясняю! Ликбезы — это не моя стихия. Это по вашей части. Сами просвещайте!

— Я понимаю вас. Но и вы меня поймите. Я ошибался. Думал, мы всех изобличили. Жучков убит под видом самоубийства, Захар убит, министр Ковтун то ли застрелился, то ли что. А здесь вдруг такой поворот! Я сам не ожидал, что Кныш на меня набросится. Я шел к нему не разоблачать, а поговорить. Я еще только какие-то догадки стал проверять, а он уже опередил. Звучит и впрямь бредово. В здании Сената совершено покушение на адвоката Павлова. Я представляю себе реакцию журналистов.

— Конечно, чушь! — поддержал Онаньев.

— Точнее, звучит как чушь, — поправил адвокат. — Но ведь это случилось. И побои есть. И руки у меня в рубцах. Карманы все опустошил. Даже ключи от машины забрал. Хорошо, она у меня с секретом. Хозяин всегда найдет лазейку. Так и что же я, по-вашему, все это придумал? И еще. Я ведь у него на столе увидел дела потолще всех ваших. По каждой позиции этот гад вел досье. На меня — отдельное. С фотосъемкой, «наружкой». Это уже не «лишение свободы». Это тянет на незаконную оперативную деятельность. По всем стройкам: справки, сводки, копии распоряжений и постановлений. А доверие президента? Он же подставил главу государства в нацпроекте. Миллионы людей мечутся по стране в поисках правды. А он целый заговор составил!

— О-о-о! Павлов! Спокойнее. Вы не на митинге обманутых вкладчиков. Им про всемирный заговор рассказывайте. Мне не надо. Я со своими делами разобраться не могу. Масоны не по моей части. Это вам к смежникам. Езжайте на Энергетическую. Там вас и примут, и выслушают. Сами ж знаете. Опытный, — осадил его Онаньев.

— Да. Опытный. Поэтому я к вам и обратился. А вы уже полчаса отнекиваетесь. Все в ваших силах, Онаньев. Задержать можно любого! Я же прямо указываю, что сенатор Кныш напал на меня, применил насилие. Ограбил. Нанес побои. Что вам еще надо?