Убийство в горном отеле - Ольга Гаврилина

– Но как Миндадори мог не заметить, что в вино что-то подмешано?

– Со слов того же Сальваторе, Миндадори почувствовал странность напитка, но хозяин сумел уверить его, что вино двадцатилетней выдержки имеет совсем не тот известный вкус, к которому все привыкли. Сальваторе принёс две бутылки, одна из которых была отравлена. Полутьма в помещении и использованная посуда на столах дали ему возможность легко подменить свой бокал. К сожалению, Миндадори уже здорово набрался и первые признаки отравления – головокружение и крайнее возбуждение – принял за сильное опьянение. Когда же сдвиг сознания дошёл до высшей точки буйного помешательства, начались удушье и спазмы в горле. Сальваторе, за затылок и спину поддерживая уже ничего не соображающую жертву, скинувшую пиджак, влил в рот остатки отравы.

– Не могу себе представить Сальваторе вливающим яд в горло Миндадори! Это выше моих сил! – воскликнула Лола.

– Если тебе будет спокойней, я готов подтвердить, что Сальваторе не обладал той холодной выдержкой, которая присуща профессиональным киллерам. Когда он увидел, какую реакцию вызвал яд, то сам чуть ли не впал в полуобморочное состояние. У него даже ладони вспотели от страха. Именно эти микроскопические капли мы и нашли на сорочке мэра.

Капелини рассказывал увлечённо, автоматически ведя машину и, видимо, не думая, куда они едут. Лоле показалось, что жёлтый дом с садом на крыше они уже проезжали.

– Они не знали толком, какая доза может убить и сколько времени человек будет умирать. Но на их стороне была изолированность «Кампо Императоре».

– Вот почему Кристина так среагировала, когда выяснилось, что выслан полицейский вертолёт!

– Да. В это время Уго уже пил отравленное вино, и Кристина очень надеялась, что он умрёт до прибытия полиции. Она просто дала ему фляжку с напитком, который сдобрила хорошей порцией концентрированной настойки, и отправила на канатную станцию, сказав, что при первом же затишье ветра полиция потребует пустить фуникулёр, и он должен быть на месте. Уго любил выпить, не был разборчив и ещё не догадывался о причине смерти Миндадори. – Капелини замолчал, задумавшись. – Смерть Уго была для Кристины настоящим освобождением: она не только убирала свидетеля и претендента на часть денег, но и никчёмного мужа-шантажиста, знающего все теневые стороны её жизни.

– То есть Кристина его туда специально услала? – уточнила Лола. – Насколько я помню, ни о каком пуске фуникулёра во время метели не было и речи.

– Не просто услала, а ещё и дверь, отделяющую отель от подземного коридора, закрыла. Так что, когда он до последней стадии дошёл и в коридор выскочил со станции, в сам отель уже никак не мог попасть.

– Но когда мы обнаружили труп Уго, дверь была не заперта! – вспомнила Лола.

– Кристина её сама же и открыла. Убедилась, что он мёртв, и открыла. Ничего не побоялась и никого не пожалела! Я, когда на допросе присутствовал, не переставал поражаться, откуда у неё столько ненависти! Даже к Сальваторе… – Капелини наморщил лоб и перевёл дыхание.

– А горничная чем помешала?

– Скорее всего, поплатилась за свою чрезмерную доверчивость. Она тоже румынка и приехала в Рим из Бухареста. Звали её Богна. Когда они встретились, Богна была на грани нищеты, а Кристина только что переехала жить к Сальваторе. Она устроила её на работу и тут же обрела верного друга. Одна горничная знала, что Уго официальный муж Кристины и есть больная дочка. Только Богне Кристина без всякого стеснения доверяла свои щекотливые поручения, не замечая и не стесняясь её присутствия.

– Подожди, подожди! Так, значит, горничная следила за мной намеренно?

– Я уже говорил, ты, со своей кипучей энергией и бесконечным рвением всё разузнать, была нежелательной и даже опасной фигурой в отеле. Зная, что разделаются с мэром, они поручили горничной сначала проверить твои вещи, чтобы понять, насколько ты профессионально подготовлена и какая аппаратура имеется в твоём распоряжении, а потом сообщать обо всех твоих передвижениях на этажах. В холле, в баре и в ресторане ты как-никак была на виду, но когда поднималась по лестнице, попадала под наблюдение Богны.

«Феррари» не спеша сделал круг. «Кажется, мы опять к фонтану подъезжаем», – отметила Лола.

– Поняв, что версия с виновностью Михаила трещит по швам и полиция вот-вот нащупает верный след, они стали готовиться к побегу, – продолжил Капелини. – Но без денег удирать не хотелось, тем более что на подходе был второй транш на пятьсот тысяч евро, который без Миндадори должен был спокойно пройти все стадии проверки. Они собирались ждать до последнего, одновременно решая все свои вопросы, в том числе с горничной. Богна не была посвящена в их планы, но впоследствии, скорее всего, обо всём догадалась. Но не это стало главной причиной её устранения, так как, сбежав, они окончательно подтверждали свою вину. Основным мотивом стало то, что она слышала, как, куда и с чьей помощью они намереваются исчезнуть.

Капелини, поглощённый рассказом, проехал фонтан и повернул к парку.

– У Богны было больное сердце, и об этом прекрасно знала Кристина. Именно она подсыпала в еду горничной несколько таблеток, которые были категорически противопоказаны при ишемической болезни сердца. Богна была очень набожна, а после всего случившегося стала каждый день ходить в церковь. Ей стало плохо прямо во время молитвы. Скорее всего, её можно было спасти. Окончательные результаты вскрытия ещё не пришли, но так как спасать её никто и не собирался, она умерла тут же, в церкви. Преступникам было уже всё равно, они были готовы к побегу. Если бы Богна не умерла, они убили бы её из имеющегося у них пистолета.

– То, что они были вооружены, я знаю, мне об этом Дана сообщила, – вставила Лола.

– Ох уж эта Дана твоя! Всех моих подчинённых извела просто!

– Такая у нас работа, – примирительно сказала Лола.

– Пистолет был у Уго, и Кристина забрала его, когда муж был мёртв. Узнав, что ты собираешься пройтись по всем местам, связанным с убийствами, и посетить часовню, они перетащили тело горничной в исповедальню, чтобы ты сразу не наткнулась на труп при входе, а вошла внутрь и дала им возможность закрыть за тобой дверь. – Капелини медленно объехал памятник Гарибальди. Машина дежуривших полицейских вякнула в знак приветствия. Он посигналил в ответ. – Слава богу, что ты ни о чём не догадывалась – и преступники об этом знали. В противном случае, всё могло закончиться по-другому. Представляю, что ты пережила в закрытой церкви наедине с мёртвым телом!

«Но это того стоило!» – подумала Лола, вспомнив, как Капелини нёс её по коридору, крепко прижав к себе, и как гулко и близко билось его сердце.

– А это правда, что ты операцию из-за меня раньше начал?

– Правда. – Капелини как будто застеснялся и забарабанил пальцами по рулю. – Мы хотели ещё подождать, чтобы точнее выяснить замысел преступников, фамилии и адреса людей, задействованных в их схеме побега, ведь Сальваторе и Кристина у нас на прослушке стояли. Но когда я понял, что мои молодчики тебя пропустили и что ты незамеченная наверх поднялась и в церкви сидишь, думал, прибью всех на месте или уволю! Вот и дал команду на захват. Уже не до выяснений мне стало.