Убийство в горном отеле - Ольга Гаврилина

– Я не пойду никуда! – категорично заявил Стефано. – Это уже серьёзное нарушение, за которое Капелини арестовать может – и на этот раз будет прав.

– Пошли! – дёрнула его Лола. – Хоть на шухере постоишь. – Ей не сиделось на месте. Выпитый коньяк толкал на «подвиги».

– Сказал, не пойду, и точка. Отель пустой, каждый шорох слышен.

– Не хочешь – как хочешь, а я пошла.

Она встала, уверенная в этом безотказном приёме, который не первый раз использовала со Стефано. Его чувство ответственности за друга было непоколебимо и не давало остаться в стороне.

– Как «пошла», ну куда тебя несёт?! – вскочил он. – Понимаешь, что это подсудное дело?! – Он схватил её за руку.

– Мы что, зря остались? Сделаем последний бросок, проверим, что у них в номерах. – Лола осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. – Вперёд!

– Знать бы, что ищем… – тихо проворчал Стефано.

На них пахнуло свежей штукатуркой и холодом. Лампы не горели по всему этажу. Отопление и электричество Сальваторе, видимо, отключил, оставил только в номерах, догадалась Лола. Ну что же, тоже правильно, отель опустел, чего деньги тратить.

– Давай за ключами на ресепшен!

Стефано завернул к лифту.

– Ты что? По лестнице пойдём! – Она стукнула его по пальцу, протянутому к кнопке вызова. Лолу обуяли задор и уверенность: они обязательно найдут что-то особенное, что перевернёт весь ход расследования!

Они бесшумно спустились вниз, и Лола выглянула с лестничного пролёта: стойка администратора пустовала, жёлтый луч настольной лампы ровным пятном высвечивал круг на открытом журнале регистрации. Она молча подобралась к ключам и беззвучно сняла две связки. Стефано стоял у лифта.

– Откуда номера знаешь? – спросил он, когда Лола вернулась.

– Номер Уго полиция при мне у Сальваторе спрашивала. А Миндадори в регистрационной книге посмотрела. Пошли за перчатками на нулевой.

– Что?!!

– А как ты собрался без перчаток двери открывать и всё остальное?

– Я? Никак. Я вообще нигде не собираюсь рыться! Давай вернёмся, Лол, – заныл он.

– Перчатки возьмём в подсобке, там дверь всегда открыта. – Лола сделала вид, что не расслышала последней фразы.

– Где ребята вещички для Пиноккио стащили?

– Ну да.

– Это же между бассейном и подземным коридором, где мы Уго обнаружили! – прошептал он с придыханием. – Нет, не пойду!

– И не надо. Стой здесь, у лифта. Если что подозрительное услышишь, свистни.

Лола спустилась к бассейну. Ровная гладь воды в темноте казалась чёрной. Свет не горел нигде. Она с трудом нашла выключатель и щёлкнула им, стараясь не производить шума. Пройдя мимо валявшейся куклы и жёлтой ленты, преграждающей доступ к месту преступления, юркнула в подсобку. На полке с моющими средствами отыскала перчатки и тихо вышла, предусмотрительно погасив за собой лампочку.

– Надевай! – протянула она Стефано второй комплект, натягивая первую пару.

– Зачем? Я в номера не пойду!

– На всякий случай, так спокойней. А то дотронешься до двери или до косяка, объясняй потом полиции.

– Не буду я ни до чего дотрагиваться! – пробормотал он.

Тишина стояла такая, как будто все уже спали. «Десяти ещё нет», – взглянула на часы Лола. Безмолвие отеля казалось напряжённым. Они поднялись на нужный этаж, в полутьме виднелась жёлтая лента, крест-накрест висевшая на двери номера мэра.

– Ну вот видишь, – облегчённо вздохнул Стефано, – всё перекрыто.

– И опечатано, – разочарованно подтвердила Лола, разглядывая чёткий оттиск, стоящий на узком листке бумаге, соединявшем дверь с косяком.

– Ну и славненько! Не собираешься же ты срывать печать? Пошли отсюда, – потянул он её.

– Ладно, давай тогда к номеру Уго, – не сдавалась она.

«Пока я не проверю всё, что можно проверить, и не увижу всё, что можно увидеть, отсюда не уберусь! Спустившись вниз на фуникулёре, мы потеряем все свои преимущества и будем толкаться вместе с остальными неудачниками журналистами и препираться с полицией, охраняющей подъём на гору». Задор всё ещё не оставлял её, а коньяк помогал не думать о последствиях.

На этаже, где работала полиция, горел свет и слышался приглушённый гул голосов. Войдя в коридор, где располагался номер Уго, они опять попали во мрак и почувствовали холод и насторожённость неестественной тишины.

– Обратила внимание, на этаже полицейских свет и тепло, а на нашем Сальваторе всё отключил, как и здесь.

– Обратила, обратила! Под ноги смотри, споткнуться немудрено.

Здесь тоже шли ремонтные работы: вдоль стены стояли мешки с цементом и несколько банок с краской. Пахло какой-то химией.

Они подошли к нужной двери.

– Нет никаких лент и заграждений!..

Лола осторожно вставила ключ в замочную скважину, но он не поворачивался в нужную сторону. «Дверь не закрыта…» – подумала она, и ей стало по-настоящему жутко.

– А это точно тот номер? Ничего не перепутала? – Стефано часто задышал. – Почему они его не опечатали? А если это какая-нибудь засада?!

– Ну какая «засада», что ты мелешь! – Лола сдерживалась из последних сил, не показывая испуга. От её лёгкого толчка дверь с тонким скрипом отворилась, и она шагнула внутрь. Стефано мялся на пороге, вытягивая шею.

Лунная дорожка бежала по центру комнаты через заправленную постель и подходила к её ногам. Никаких следов проживания здесь не обнаруживалось: открытые полки были пусты, поверхности тумбочек и подоконника тоже. Лола сделала шаг и повернулась. Всё её нутро разом дрогнуло и тут же сжалось в напряжённый комок; на мгновение перехватило дыхание. За спиной у двери стояла совершенно белая фигура человека. Она шевельнулась и медленно двинулась на Лолу. Та охнула и бросилась к выходу.