Убийство в горном отеле - Ольга Гаврилина

Необъяснимая, чрезмерная реакция! То ли от того, что старичок ей напомнил родного дедушку, который давно умер, то ли от того, что, решив не заезжать в свою московскую квартиру и не звонить друзьям, она чувствовала заброшенность и одиночество. Может, нервы расшатали ночные загадочные визиты? Или то, что расследование не ладилось?

Лола отряхнула снег с брюк и куртки и повернула к дому.

– Нашли Андрееву? – спросил ей вслед Дмитрий, всё ещё глядя с участием.

– Нет. Она, кажется, в Серпухов переехала, – остановилась Лола.

– У меня приятель в Серпухове в полиции работает. Если хотите, спрошу его про Андрееву. – Дмитрий будто боялся, что она опять расстроится.

«Хороший здесь народ, отзывчивый…» Лола встрепенулась, заставила себя сосредоточиться на том, что услышала.

– Правда? А когда это можно сделать? У меня почти времени не осталось, через день уезжаю.

– Я в Серпухове работаю, могу прямо сейчас заехать к нему в отделение.

– Есть где данные записать или ко мне зайдём?

– Нет-нет, я и так задержался! – Он вытащил из бардачка машины ручку и записал под диктовку Лолы всё необходимое. – Не переживайте, найдём вашу Валентину, раз она теперь в Серпухове обитает.

– Спасибо, для нас это очень важно! – Взгляд Лолы невольно упал на его ноги: высокие тёплые ботинки были не больше сорокового размера. «Значит, не он», – отметила она про себя.

Дмитрий сел в «Форд».

– Не расстраивайтесь, всё будет хорошо! – крикнул он в полуоткрытое окно и двинулся с места.

Вернувшись на кухню, Лола первым делом заварила кофе покрепче. Насыпала в турку пять ложек с гаком и стала ждать, когда в горлышке зависнет толстая пенка. В ушах всё ещё бухал похоронный марш, чувство совершенного одиночества не отпускало, о работе не думалось. Она знала единственный способ, безотказно помогавший в таких случаях, и набрала номер мамы.

– Привет, это я, как дела?

– Ой, Оль, ты же в Зареченске ещё?! – послышался беспокойный родной голос.

– Да, мам. У тебя всё нормально?

– Да, всё хорошо. А ты как? Почему по телефону звонишь, деньги тратишь? Что-то случилось? – заволновалась она.

– Нет-нет! Просто тебя нет в скайпе, вот я и решила звякнуть.

– Хорошие репортажи делаешь, молодец! Главное, специфика наша российская проглядывается.

– Рада тебя слышать и рада, что тебе понравилось, – сказала Лола. – Пока, целую.

Она сразу повеселела. Достаточно было услышать самый близкий голос, как настроение поднималось и всё вставало на свои места.

Разлив кофе так, чтобы пенка скопилась на поверхности чашки, она глотнула бодрящий напиток. «Что же делать? Желающих помочь много, а толку никакого. Даже старый адрес Валентины не удалось найти. А ведь я обещала зрителям показать дом, где проживала Андреева. Или сделать как всегда? Подснять любой заваленный снегом домик и выдать его за бывший Валентинин? Если даже в Италии такие подмены иногда проходили, то здесь, в России, кто сможет опровергнуть материал, который выйдет только в другой стране? Значит, буду делать постановку», – заключила она и стала одеваться.

Проезжая поворот к дому нотариуса, Лола увидела набросанный на снегу лапник ели. Попыталась вспомнить, что это за традиция – оставлять ветки ёлки на пути похоронной процессии, но так ничего и не вспомнила, и опять приуныла. Перед глазами встал необыкновенно живой взгляд деда…

Она остановилась недалеко от рынка, где ещё в первый день заприметила заброшенный домик с красивыми резными, но сильно облупившимися ставнями. Зайдя за машину так, чтобы её не было видно, Лола навела камеру на прогнувшееся от снега крыльцо, проехалась по забитым крест-накрест окнам, дала общий план, захватив потонувший в сугробах сад. На всякий случай сняла проходящую рядом дорогу и окрестности. «Ну вот вам и бывший дом Валентины…» Она села в машину и поехала готовиться к эфиру.