Убийство в горном отеле - Ольга Гаврилина

У Миндадори был пропуск, и он довёз Валентину в самый центр, куда въезд частным автомобилям был попросту запрещён. Спросив, где она хочет сойти, мужчина подрулил прямо к Пьяцца ди Спанья! Казалось, Миндадори был доволен не меньше её. Остановившись прямо у магазина «Dolce & Gabbana», Бруно посмотрел на часы.

– Пойдём кофе пить. У меня ещё пятнадцать минут в запасе.

Выходя из машины, женщина заметила двух полицейских и остановилась в нехорошем предчувствии. Но служители закона, посмотрев на номер, отдали честь и не спеша профланировали мимо. «Здорово!» – подумала она, никогда не задававшаяся вопросом, какой пост занимает её работодатель.

– Пошли в кафе «Греко», – взял её под локоть Миндадори.

Ей очень хотелось остановиться и хорошенько рассмотреть журчащий фонтан и высокую широкую лестницу, увитую красными цветами, которая совсем недавно служила подиумом для очередного показа высокой моды, транслируемого по телевизору. Но Миндадори уверенно завернул за угол. «А, потом сюда вернусь», – промелькнуло в голове у Валентины, а Бруно уже вводил её в бар.

Кажется, они были первыми посетителями. Две девушки осторожно раскладывали на витрине маленькие фруктовые пирожные и поджаристые корнетти, посыпанные сахарной пудрой. Официант, встретивший их у входа, пристёгивал бабочку. В зале стоял аромат хорошего кофе и свежей выпечки.

– Это очень старинное и известное кафе! – проговорил Миндадори. – Что будешь?

– Кофе, если можно, – пискнула Валентина, потерявшая голос при взгляде на роскошные резные ручки, мраморные столики, старинные картины в позолоченных рамах, фотографии с автографами и медные скульптуры.

– Кофе это само собой. Может, хочешь макиато или капучино? А на десерт?

– Нет, просто кофе, – совсем застеснялась женщина.

– Я тебе всё-таки возьму пирожных на свой вкус.

Им принесли две толстостенные чашечки с горячим напитком, два хрустальных стакана с водой и тарелку пирожных, которые выглядели как настоящие произведения искусства, поражая замысловатыми кремовыми розочками и торчащими между ними ягодами малины и земляники. Пока Валентина размышляла, как подступиться к этому сладкому великолепию, Миндадори сразу же отправил одно из них прямиком в рот, как будто продемонстрировал ей, как их следует есть.

Кафе стало заполняться народом, однако все посетители толпились у барной стойки, и лишь они с Миндадори восседали за мраморным столиком на мягких диванчиках.

– А почему все едят и пьют стоя? – поинтересовалась она и выудила фотоаппарат из сумки. Ей так захотелось сфотографироваться среди этого великолепия!

– А? – Миндадори как будто не понял вопроса. – Почему стоя́т? – переспросил он, делая глоток. – Просто обслуживание официантами обходится дороже, да и в спешке на работу выпить кофе у стройки гораздо быстрее.

«Надо же, буду знать», – отметила про себя женщина, вертя фотоаппарат в руках и не решаясь попросить хозяина сделать фотографию.

– Давайте я вас сниму! – тут же предложил бойкий официант.

– Да, если можно. – Она выпрямилась на стуле и застенчиво улыбнулась.

Миндадори поправил яркий галстук.

«Ой, да он же нас вдвоём фотографирует!» Раздался тихий щелчок, на секунду их ослепило вспышкой. «Маме покажу, в какой красотище живу!» Она забрала аппарат у официанта.

– Ну что, пошли? – Миндадори встал и вновь провёл рукой по галстуку, проверяя, всё ли в порядке.

«Любит он цветастые галстуки!» – подумала Валентина, наблюдая, как Бруно расплачивается с официантом.

Они вышли на улицу. Туристы начинали заполнять площадь.

– Спасибо вам большое!

– Обратно одна поедешь. Не опоздай на последний автобус!

– Не опоздаю. Спасибо, – повторила Валентина ему вслед.

День выдался солнечный, но не жаркий. Валентина с удовольствием прогулялась по всему центру, впитывая и запоминая запахи великого города, очертания старинных сооружений и гвалт туристов. Остановившись напротив Палаццо Венеция, она в последний раз взглянула на развалины античного Рима; присев на каменную скамейку, глотнула потеплевшую воду из припасённой бутылочки. Здорово! Такой хороший день! Дворец из белого камня поражал торжественной монументальностью, но был не совсем в её вкусе. Она развернулась к античным колоннам. «Не опоздать бы на последний рейс…»

Народу в автобусе было совсем мало, и знакомый шофёр заулыбался и приветственно замахал руками, высунувшись из-за прозрачной стенки.