Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

Монгол зарычал как собака, у которой вдруг забрали сахарную косточку.

— Сука!

Он ударил наотмашь, со всей силы. Но девка не упала. И вовсе не потому, что умела держать удар. Она и без того лежала. На койке, в чем мать родила.

— Ты что делаешь? Она ж на уколах! — Глеб схватил Монгола за руку, чтобы тот не ударил еще раз. — Скопытиться может!

Девка уже вторую неделю сидела на сильнодействующих транквилизаторах. Уже ничего не помнила, ничего не соображала. И команды все выполняла. Прикажут раздеться — разденется. Лечь — ляжет. Ноги раздвинуть — раздвинет, только в себя не впустит. Вроде бы ничего не понимает, вроде бы ей должно быть все равно, ан нет, в самый последний момент включаются глубоко спрятанные, не отключенные транквилизаторами рефлексы. Монгол только что пытался поразмяться с ней, да не вышло: за палец его девка укусила. Вот он и злится.

— Да пусть сдохнет, мне-то что! — рыкнул Монгол.

— Тебе-то ничего, а Самохват не велел. Ты же знаешь, он не любит без надобности… Да и нам веселей…

— Чего веселей? Какой от нее толк?

— А ты погоди, не спеши. Через недельку она сама за тобой бегать будет. На коленях будет просить…

— На коленях?.. На коленях — это хорошо… Ладно, пойду к этой. Пусть она попросит…

Вторая девка в отказ не шла. Ей тоже прочистили мозги, чтобы мысли дурные в голову не лезли. Она тоже уже не отдает себе отчета в действиях. Но ноги раздвигает с радостью. Впрочем, Марина и прежде была охочей до секса. Уж кто-кто, а Глеб это очень хорошо знал. Как-никак жил с ней, в доверие к ней через постель входил. Неплохо он тогда совместил приятное с полезным. А сейчас к ней ходят все кому не лень. И Монгол, и Наум, и Кузя. А чего добру пропадать? Баба-то красивая. Да и места много занимает — целую комнату. Пусть отрабатывает… И вторая отрабатывать будет, еще придет ее час…

Монгол ушел, а Глеб осмотрел строптивицу. Живая. Но без сознания… Красивая баба. И фигурка — у-ух… Можно было бы воспользоваться ее беспомощностью. Но так неинтересно. Он же не тупой Монгол или инфантильный Наум. Ему важен сам процесс обольщения… Но к Марине он ходит. И к этой будет ходить, когда она сама на мужиков бросаться начнет. Скучно же сидеть взаперти. А Самохват требует, чтобы они носа на улицу не высовывали. Держит их в самом дальнем от города дачном поселке. Хорошо хоть во двор выйти можно, свежим воздухом подышать. А если в охотку, то и баньку затопить, шашлычков пожарить. А то ведь совсем с тоски подохнешь…

Скучно здесь, но и Самохват правильно делает, что не позволяет им шастать по городу и его окрестностям. Служба безопасности «Сталь-Вест» с ног сбивается, Глеба ищет. Но найти его нереально, потому что про этот схрон только один Самохват знает. Вот если он сдаст, тогда амба. Но Кирилл так не поступит. Он как тот Неуловимый Джо, которого никто не ловит. А раз его не ищут, то и не найдут. И пытать не будут. Так что можно спать спокойно…

Глеб закрыл пленницу в ее комнате и спустился на первый этаж. Беспокоиться не надо. На то ее и накачивают транквилизаторами, чтобы у нее и мысли о побеге не возникало.

Едва он опустился в кресло в каминном зале, как зазвонил телефон.

— Я подъезжаю, — услышал он голос Кирилла. — Открывай ворота…

Это было в его стиле — сообщить о своем приезде в самый последний момент перед появлением. Но и Глеб был верен своему правилу — никому не доверять. Поэтому, прежде чем выйти из дома, он заручился поддержкой господина «кольта». Сунул ствол за пояс брюк, сверху на футболку накинул джинсовую куртку… Но меры предосторожности оказались напрасными. Самохват был один.