Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

— Извини, если я ошибся… Так что там с мужем?

— Ну говорю же, обе ноги потерял…

— И что?

— Так Анжела с ним осталась!

— А что тут удивительного? Он же муж…

— Муж, но без ног… Ноги же не вырастут… Я ей говорю, зачем он тебе? А она — муж без меня пропадет… А сама она не пропадет… Она же еще молодая, ей жизнь устраивать надо… Ну не дура?

— Кто дура? — как-то странно покосился на Олимпию Алтынов.

— Ну, Анжела… — дрогнувшим голосом уточнила подруга Ивана Александровича.

И сама почувствовала себя дурой. Нашла о чем говорить, да еще в осуждающе-насмешливом тоне. Ведь Алтынов мужчина, а мужская солидарность многое значит.

— И муж у нее дурак, да? Умные дома на печи лежат, а дураки в Чечне воюют. Кровь за нас проливают…

— Ну ты же сам говорил, что это глупая война…

Олимпии очень не нравился тот оборот, который принял разговор. Но ведь она сама во всем виновата. А Иван Александрович уже так завелся, что не остановишь.

— Глупая, но солдаты в этом не виноваты. Они приказ выполняют, они кровь проливают… И они вовсе не дураки… Дураки там, в Кремле… Значит, у Анжелы муж без ног. Долг свой родине отдал, ноги в Чечне потерял… И Анжела его не бросила. И бросать не собирается… Да ей памятник при жизни поставить надо, а ты ее дурой назвала…

Олимпия была близка к истерике.

— Дорогой, ты не понял! Анжела Вадима любит…

— А ты бы меня бросила, если бы я без ног вдруг остался? — перебивая, хлестко спросил Алтынов.

— Да выслушай ты меня! Вадим ее к себе зовет. Они могли быть вместе, но тут такое… Она могла бы уйти к Вадиму, а она с калекой носится…

— Носится… А ты бы со мной носилась, если бы я без ног остался?

— Конечно бы, да!

Олимпия надеялась, что ее ответ прозвучал достаточно убедительно. Ведь она не кривила душой. Она бы действительно не бросила его, стань он калекой. Какая ей разница, с ногами он или нет, лишь бы закрома не опустели… Но Алтынов как будто читал ее мысли.

— А если бы я обанкротился, да без ног?..

— Ну что ты такое говоришь! — фальшиво ужаснулась она. — Накаркаешь еще!..

— Ты так и не ответила!

— Ну, конечно бы, не бросила… Хотя…

Олимпия бы не была Олимпией, если бы даже в сложном для себя положении не нашла удачный момент.

— Что «хотя»?

— Между прочим, мы с тобой не муж и жена, чтобы ты требовал от меня верности…

— А мы поженимся…

— Как скоро?

— А как только я стану нищим…

— Ну у тебя и шуточки! — надулась она.

— Это не шуточки, — горько усмехнулся Алтынов. — Проблемы у меня… Большие проблемы… Как бы у разбитого корыта не остаться…

— Ты это серьезно? — вскинулась Олимпия.

— Очень…

— Что-то стряслось?

— Говорю же, проблемы…

— Я могу чем-то помочь?.. Да, конечно, я должна помочь… Но я ничего не умею. Я могу только любить тебя… И ты должен знать, что у тебя надежный тыл. Если с тобой вдруг что случится, я никогда не оставлю тебя!

Это были всего лишь слова. Театрализованное представление в стиле «я твоя навеки»… Алтынов сильный человек, и если на него в самом деле навалились проблемы, он все равно прорвется. А если нет… Если не прорвется, сам будет во всем виноват. Нищим он Олимпии не нужен… Но ему об этом лучше не знать. И пусть не допытывается, пусть не тянет из нее душу — она твердо будет стоять на том, что он нужен ей в любом виде. Тем более что она улавливала фальшь в его словах. Врет он, будто у него проблемы. Нарочно врет, чтобы сбить ее с толку и вывести на чистую воду… Но ведь она не дура, и никогда ею не была…