Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

Фотографии удались на славу. Крупный фон, четкое изображение. Фигуранты даже не догадывались, что их снимают с закрытой точки, но такое ощущение, будто они нарочно позируют фотографу. И позируют, и душу открывают. Алтынов так нежно, с таким чувством прикладывался к руке белокурой красотки, что не могло возникнуть никаких сомнений относительно его намерений. Он хотел поиметь эту блондинку. А возможно, это уже произошло в лимузине, из которого они оба только что вышли. Если так, то Алтынов искренне благодарил ее за доставленное удовольствие. Сама красотка немного смущена, но, возможно, лишь потому, что это с Алтыновым произошло у нее в первый и, как она хотела надеяться, не в последний раз…

Средних лет мужчина в дорогом твидовом костюме просмотрел все снимки и небрежно бросил их на стол.

— Хорошо. И что дальше?

Он был умен, имел два высших образования. Но не понимал, зачем его внештатный помощник принес ему эти фотографии.

— Дальше — больше, — улыбнулся молодой человек.

Он действительно был молод. На днях ему исполнилось всего двадцать шесть лет. Но в свои годы он много чего достиг. Это было его собственное мнение, но, похоже, оно было подкреплено вескими основаниями, если босс ценил его.

— Кто на фотографии? — заинтригованно спросил начальник.

Он уже разменял пятый десяток, но для своих лет выглядел достаточно свежо. Рациональное питание, регулярные занятия спортом, дозированный секс — словом, он вел упорядоченно-здоровый образ жизни. Об этом свидетельствовал здоровый цвет лица, чистые без каких бы то ни было оттенков белки глаз. Было видно, что мужчина следил за своей внешностью, холил себя, лелеял. Вот только внешность его портили зубы. Они у него были крупными, выступающими вперед. Может, потому он и улыбался крайне редко. А на людях — так вообще никогда…

— Кто на фотографии?! — аж привстал от удивления помощник. — Алтынов! Кто же еще?

— Не делай из меня идиота! — сверкнул взглядом босс.

Илья Михайлович Красневич знал Алтынова давно. Иногда ему даже казалось, что всю жизнь. Когда-то работал на металлургическом заводе под его началом. Вместе с ним участвовал в приватизации комбината. Влез в огромные долги, которые впоследствии списал за счет дивидендов и гиперинфляции. Нелегко было, приходилось крутиться, но плоды этих усилий оказались впечатляющими — восемнадцать процентов акций. Далее пришлось прилагать более титанические усилия, но процент удалось довести лишь до цифры двадцать семь. И то это были акции лишь одного комбината, а не всего концерна «Сталь-Вест». Но тем не менее этого было достаточно для того, чтобы Илья Михайлович вошел в состав правления комбината и совета директоров концерна. На этих постах он развернул кипучую и отнюдь не имитационную деятельность, что позволило ему продвинуться к новым высотам. Пакет акций он не расширил, но благодаря своему упорству занял ключевые позиции в масштабе всего концерна. Он уже сейчас мог стать главным управляющим комбината и занять пост вице-президента «Сталь-Вест». Все козыри у него в руках, кроме одного — благоволения главной фигуры. Иван Александрович Алтынов ценил Красневича, ставил его всем в пример, но почему-то не хотел видеть его своим замом. А если и хотел, то не сейчас… А время идет, ситуация меняется. Сейчас Красневич востребован главными акционерами, а завтра стрелка удачи могла повернуться в другую сторону… Мешал ему Алтынов. Очень мешал. И его внезапная кончина могла бы решить вопрос в пользу Ильи Михайловича.

Но вся загвоздка состояла в том, что Алтынов не собирался умирать. Проблемы со здоровьем у него имелись, но при современном уровне элитной медицины он мог протянуть еще не один десяток лет. Но вопрос на то и дан, чтобы его решать. Алтынова можно было умертвить внешним силовым воздействием. Но Красневич даже боялся об этом думать. Алтынов — человек-скала. Сколько раз на него покушались, сколько сильных мира сего он сожрал на завтрак, обед и ужин… Какие это были монстры, не чета Красневичу…

Боялся Илья Михайлович поднять руку на своего главного босса. Боялся, но работу в этом направлении все же вел. Не зря говорят, что глаза боятся, а руки делают. Его руками в данном случае был Кирилл Самохват. Фамилия как нельзя лучше характеризовала суть его деятельной натуры. Кирилл был большим и, что главное, удачливым специалистом в решении нестандартных задач. И то, что сейчас он работал на него, Красневич считал большой удачей. Что, впрочем, не мешало ему держать подчиненного в ежовых рукавицах. Он искренне считал, что людям нельзя давать слабину, иначе они просто перестают быть людьми…

Правда, пока противодействие Алтынову носило скорее разведывательный, нежели диверсионный характер. Но это пока. Красневич верил, что рано или поздно представится прекрасный момент для решительного удара. Самохват должен схватить за хвост удачу…

— Я знаю, что это Алтынов… Но не знаю, кто рядом с ним…

— Могу сказать, что просто девка, — загадочно улыбнулся Кирилл. — А могу сказать, что это стержень, вокруг которого можно закрутить смертельную спираль…

— А если без демагогии? — поморщился Красневич.

— Тогда буду краток. Корбут Анжела Борисовна. Без роду без племени, но состоит в любовных отношениях с внебрачным сыном Алтынова…

Иван Александрович не афишировал историю со своим сыном. Но Красневич был в курсе если не всех, то многих подробностей. Самохват не уставал держать его в курсе событий. За то ему и платили деньги. И надо сказать, не маленькие…

— И что с того? — поинтересовался Илья Михайлович.

— Вадим Зуев был женат на Олимпиаде Осиповой. Был. И где сейчас она? Живет с Алтыновым. Ходят слухи, что они собираются пожениться…

— Это мне неинтересно, — усмехнулся Красневич.

Он замуж за Алтынова не собирался и не рассматривал алтыновских самок в качестве своих соперниц.

— Да, но интересно другое. Алтынов отбил жену у своего сына. А теперь он пытается совратить и его любовницу…

— Пытается совратить или уже совратил?

— Скорее всего даже не пытается, — покачал головой Кирилл. — Есть сведения, что Алтынов пытается помириться с сыном. Для этого и подсунул ему его бывшую любовь. Она замужем за инвалидом войны, так он этого инвалида отправил в Швейцарию, чтобы освободить место для своего сына. Информация точная, можете не сомневаться…