Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

— Да нет, с зубами у нее все в порядке.

— Тогда почему она не с тобой? Вы же вместе учитесь…

— Я же не спрашиваю, как ты здесь оказалась, — раздраженно поморщился Вадим. — Раньше я тебя в этих местах не замечал…

— А я в гостях была. У одного замечательного человека… Только у него машины нет, чтобы домой меня отвезти. А такси я не люблю…

— Ты не можешь рассказать это кому-то другому?

— А чего ты нервничаешь? Ты спросил, я ответила… А у Лимы своя машина, да? У тебя своя, у нее своя… Да, обскакала меня подруга. Со всех сторон обскакала…

Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения. Вадим собрался уходить. Нет ничего противней, чем выслушивать жалобы меркантильной женщины.

— Эй, погоди. Я еще не все сказала…

— Ну что тебе еще?

— Спросить хотела, у тебя подруга есть?

— Чего? — ошалел от возмущения Вадим. — У меня жена есть!

— Да жена не в счет… Я про любовницу спрашиваю…

— А иди ты!..

— Значит, нет… Жаль, некому будет тебя утешить…

Вадим нервно махнул рукой и продолжил свой путь.

— Эй, погоди! — окликнула его Нина.

Ничего у нее не выйдет: не остановится он. У него уши не казенные, чтобы слушать эту дуру набитую.

— Лимка-то тебе изменяет!

Вадим остановился — как будто на невидимую преграду натолкнулся. Сжал кулаки и резко развернулся к Нине. Но это ее лишь развеселило.

— Эй-эй, только без рук!

— Повтори, что ты сказала?

— Чего ж не повторить… Олимпия. Тебе. Изменяет.

— Ты ненормальная!

— Зато Лима твоя нормальная. В смысле сексуальной ориентации. Но вряд ли тебя обрадует, что она спит не с бабами, а с мужиками. Вернее, с мужиком. Кстати, он очень богатый…

— Ты бредишь!

— Да нет, я говорю правду… Я вообще удивляюсь, как ты об этом сам не догадался. Что, рога тяжелые, соображать мешают?

— Твое счастье, что ты баба! — красный от гнева выдавил из себя Вадим.

Будь Нинка мужиком, он бы уже врезал ей по физиономии. Похоже, только таким образом и можно было вправить ей мозги… Идиотка!

— А то что? Кренделей бы навешал?.. А ты папочке своему по морде дай. За то, что он Лимочку твою трахает!

— Тебе лечиться надо!

— Да я уже пролечилась, — ядовито ухмыльнулась Нина. — Алтынов меня хламидиями угостил. Не царское блюдо, скажу тебе… И Лимочка твоя лечиться будет. Вместе с тобой… Хотя это необязательно. Это ж не триппер и не сифилис…

— Я буду только рад, если у тебя отсохнет язык!

— Смотри, как бы у тебя что-нибудь не отсохло!.. Не веришь мне, да? А ты адресок запиши. Луначарского, дом сорок восемь, корпус два. Номер квартиры, извини, не знаю. Но знаю, что квартира есть. Там твоя Лима и встречается с твоим блудным папашкой…

Вадим не мог в это поверить. Не мог и не хотел… Чтобы его Лима с его отцом… Да, у Алтынова есть проблемы с моралью. На честном слове далеко не уедешь, больших высот не достигнешь. Но ведь не настолько же он плох, чтобы спать с женой родного сына…

— Врешь ты все!

— Ну, тогда докажи, что я вру. Поезжай на Луначарского, сам все увидишь… Если Лимка твоя в институт не пошла, значит, стрелка у нее сегодня…

— Учти, если это вранье, на глаза мне больше не попадайся!

— Что, изнасилуешь?.. Да я не очень-то и расстроюсь… Я тебе свой телефон дам. Когда все узнаешь, позвони мне. Я тебя утешу… Я же знаю, как это тяжело, когда тебя кидают… Думаешь, почему Алтынов от меня отказался? Лимка науськала. У них еще на яхте это было…

— Уйди!!!

— Все, ухожу, ухожу!.. А телефончик-то возьми!

Нина с опаской сунула ему в руку клочок плотной бумаги с номером своего телефона. Но Вадим выбросил его, едва только она повернулась к нему спиной… Он не верил ей. Но на Луначарского он поедет. Надо убедиться в том, что Нина сошла с ума…