Большая маленькая ложь - Лиана Мориарти

После визита к психологу Джейн отвезла Зигги на взморье, чтобы перед школьными занятиями выпить чая в «Блю блюз».

– Сегодня у нас блюдо дня – яблочные блинчики с маслом, сдобренным лимоном, – сказал Том. – Думаю, тебе надо попробовать. За счет заведения.

– За счет заведения? – нахмурился Зигги.

– То есть бесплатно, – объяснила Джейн, подняв глаза на Тома. – Но все же, думаю, следует заплатить.

Том всегда угощал ее бесплатной едой. Это начинало ее смущать. Неужели она производит впечатление такой уж бедной?

– Разберемся с этим позже, – произнес Том с легким взмахом руки, давая понять, что, как бы она ни старалась, он не примет от нее денег, и исчез в кухне.

Они с Зигги посмотрели в окно, за которым был виден океан. Дул свежий ветер, и на море до самого горизонта играли небольшие волны. Джейн вдыхала чудесные ароматы «Блю блюз», испытывая сильную ностальгию, словно решение было уже принято и они с Зигги определенно собираются переезжать.

Аренду квартиры надлежало обновить через две недели. Они могли бы переехать в какое-нибудь совершенно новое место, устроить Зигги в новую школу и начать жизнь заново с незапятнанной репутацией. Если психолог права и Зигги сам подвергался запугиванию, Джейн вряд ли сумеет убедить администрацию школы рассмотреть такую возможность. Это может быть расценено как стратегическая уловка, словно она подает встречный иск. Так или иначе, как можно оставаться в школе, в которой родители подписывают петицию на исключение Зигги? Теперь все чересчур усложнилось. Родители, возможно, думают, что она напала на Харпер в песочнице и обидела Амабеллу. Действительно, она довела Амабеллу до слез и от этого очень мучилась. Единственным правильным решением было уехать. Правильным для них обоих.

Вероятно, для нее был неизбежным такой неудачный исход пребывания в Пирриви. Истинные, не признаваемые ею побуждения переезда сюда были настолько специфическими, запутанными и странными, что она даже не сумела бы толком их сформулировать.

Но, возможно, приезд сюда, по сути дела, стал необходимым этапом в каком-то процессе, потому что за последние несколько месяцев она исцелилась от определенных вещей. Испытывая смущение и тревогу за Зигги, она несколько изменила свое отношение к Саксону Бэнксу. Она ощутила, что теперь сможет взглянуть на него трезвыми глазами. Саксон Бэнкс не монстр, он просто мужчина. Просто обыкновенный мерзавец, каких тысячи. Конечно, лучше было бы с ним не спать. Но она переспала. И вот результат – Зигги. Возможно, только у Саксона Бэнкса оказалась достаточно агрессивная сперма для преодоления ее проблем с плодовитостью. Возможно, он был единственным на свете мужчиной, способным сделать ей ребенка, и не исключено, что теперь она сможет спокойно и непредвзято поговорить о нем, чтобы Зигги перестал считать своего отца каким-то зловещим суперзлодеем.

– Зигги, – сказала она, – хочешь перейти в другую школу, где у тебя появятся совершенно новые друзья?

– Нет, – ответил Зигги.

У него было какое-то странное беспечное настроение. Он нисколько не тревожился. Неужели психолог знает, о чем говорит?

Что всегда говорит Мадлен? «Дети такие странные и непредсказуемые».

– О-о, – сказала Джейн. – А почему нет? Ты очень огорчился в тот день, когда те дети сказали – ты знаешь, – что им не разрешают с тобой играть.

– Ага, – бодро произнес Зигги. – Но у меня много других друзей, которым разрешают со мной играть, как Хлоя и Фред. Хотя Фред во втором классе, он все равно мой друг, потому что мы оба любим «Звездные войны». И у меня есть еще друзья. Харрисон, Амабелла и Генри.

– Ты сказал – Амабелла? – спросила Джейн.

Раньше он не говорил, что играет с Амабеллой, и от этого представлялось маловероятным, что он обижает ее. Джейн считала, что они, так сказать, вращаются на разных орбитах.

– Амабелла тоже любит «Звездные войны», – сказал Зигги. – Она знает все о них, потому что суперхорошо читает. Так что мы не то чтобы играем, а иногда, если я устану от беготни, садимся под деревом Морского Дракона и разговариваем о «Звездных войнах».

– Амабелла Клейн? Амабелла из подготовительного класса? – уточнила Джейн.

– Ага, Амабелла! Правда, учителя не разрешают нам больше разговаривать, – вздохнул Зигги.

– Ну, это потому, что родители Амабеллы считают, что ты ее обижал, – с некоторым раздражением произнесла Джейн.

– Это не я ее обижал, – возразил Зигги, соскальзывая со стула, как это делают маленькие мальчики, раздражая тем самым своих мам.

Она с облегчением обнаружила, что Фред делает то же самое.

– Сядь прямо, – строго сказала Джейн.

Он со вздохом выпрямился:

– Хочу есть. Скоро принесут мои блинчики? – Вывернув шею, он посмотрел в сторону кухни.

Джейн внимательно взглянула на него. Сказанные сыном слова запечатлелись в ее мозгу. Это не я ее обижал.

– Зигги, – начала она.

Задавала ли она ему этот вопрос прежде? Кто-нибудь спрашивал его об этом? Или все снова и снова повторяли: «Это сделал ты, Зигги? Ты?»

– Что? – спросил он.

– Ты знаешь, кто обижал Амабеллу?

Он моментально замкнулся в себе:

– Не хочу об этом говорить. – У него задрожала нижняя губа.

– Просто скажи мне, малыш, ты знаешь?

– Я обещал, – тихо произнес Зигги.

Джейн подалась вперед:

– Что обещал?

– Обещал Амабелле, что никому ничего не скажу. Она говорила, если я скажу, ее, может быть, убьют до смерти.

– Убьют до смерти, – повторила Джейн.

– Да! – с жаром воскликнул Зигги. Его глаза наполнились слезами.

Джейн забарабанила пальцами по столу. Она знала, он хочет сказать ей.

– Что, если, – медленно произнесла она, – что, если ты напишешь это имя? – (Зигги нахмурился. Заморгав, он смахнул слезы.) – Потому что тогда ты не нарушишь обещания, данного Амабелле. Это не то что сказать мне. А я обещаю тебе, что Амабеллу не убьют до смерти.