Большая маленькая ложь - Лиана Мориарти

К ее облегчению, Зигги подчинился и принялся выводить свое имя, от усердия высунув язык.

– Как ты аккуратно пишешь! – горячо похвалила Мадлен. Она не давала ему времени подумать. – Ты пишешь гораздо аккуратней моей Хлои. Ну вот! Готово! Ты пойдешь спать, а мы с твоей мамой приклеим остальные фото. А теперь время сказки, да? И я подумала: можно я прочитаю тебе сказку? Ты не против? Мне бы хотелось увидеть твою любимую книгу.

Зигги молча кивнул, явно огорошенный потоком слов. Он встал, опустив худенькие плечи.

– Спокойной ночи, Зигги, – произнесла Джейн.

– Спокойной ночи, мама, – ответил Зигги.

Они поцеловались на ночь, стараясь не смотреть друг на друга, как поссорившиеся супруги. Потом Зигги взял Мадлен за руку и позволил ей отвести себя в спальню.

Меньше чем через десять минут Мадлен вернулась в гостиную. Джейн подняла на нее глаза. Она как раз приклеивала на генеалогическое древо последнюю фотографию.

– Отключился моментально, – сообщила Мадлен. – По сути дела, он уснул, пока я читала, как ребенок из фильма. Я и не знала, что дети так могут.

– Мне ужасно неудобно, – сказала Джейн. – Не стоило тебе приезжать сюда и укладывать в постель чужого ребенка, но я так благодарна тебе, потому что мне не хотелось перед сном вступать с ним в разговор об этом и…

– Ш-ш-ш. – Мадлен села рядом с Джейн и положила руку ей на плечо. – Мне это совсем не трудно. Я знаю, что это такое. Начальная школа – большой стресс для детей. Они очень устают.

– Раньше он не был таким, – сказала Джейн. – В отношении отца. То есть я всегда понимала, что когда-нибудь эта проблема возникнет, но считала, не раньше тринадцати или типа того. Я надеялась, у меня будет время обдумать свои слова. Мама и папа всегда советовали мне говорить правду, но, знаешь, правда не всегда, не всегда…

– Удобоварима, – подсказала Мадлен.

– Да, – согласилась Джейн. Она подправила уголок снимка, который только что приклеила, и осмотрела кусок картона. – Он будет единственным в классе без фото отца.

– Это еще не конец света, – заявила Мадлен. Она дотронулась до фотографии отца Джейн с Зигги на коленях. – В его жизни полно замечательных мужчин. – Мадлен взглянула на Джейн. – Досадно, что в классе нет никого с двумя мамами. Или двумя папами. Когда Абигейл ходила в школу на западе, у нас были семьи всех сортов. Здесь, на полуострове, мы считаем себя особенными. Привыкли думать, что здорово отличаемся друг от друга, хотя отличаются только наши банковские счета.

– Я все-таки знаю его имя, – тихо произнесла Джейн.

– Ты имеешь в виду отца Зигги? – Мадлен тоже понизила голос.

– Да, – ответила Джейн. – Его зовут Саксон Бэнкс. – Эти слова она произнесла немного неуверенно, словно это были незнакомые звуки иностранного языка. – Звучит вполне респектабельно, да? Отличный честный гражданин. К тому же весьма сексуальный! Сексуальный Саксон. – Она поежилась.

– Ты когда-нибудь пыталась связаться с ним? – спросила Мадлен. – Рассказать про Зигги?

– Нет, – ответила Джейн.

Ответ прозвучал на удивление формально.

– А почему – нет? – в тон ей спросила Мадлен.

– Потому что Саксон Бэнкс был не таким уж приятным парнем, – произнесла Джейн высокомерным тоном и вздернула подбородок, но глаза ее блестели. – Он вовсе не был хорошим парнем.

Мадлен заговорила своим обычным голосом:

– Ах, Джейн, что же сделал с тобой этот мерзавец?