Большая маленькая ложь - Лиана Мориарти

Селеста рано приехала в школу за детьми. Она жаждала прикоснуться к их ладным маленьким телам, ожидая того краткого момента, когда они крепко обовьют руками ее шею и она поцелует каждого в разгоряченную душистую и крепкую головку, после чего оба улизнут. Но она знала, что, возможно, через четверть часа будет орать на них. Они будут утомленные и плохо управляемые. Накануне вечером она уложила их только в девять. Слишком поздно. Плохая мать. «Немедленно в постель!» – в конце концов прикрикнула она на них. Когда Перри не было дома, ей всегда стоило большого труда вовремя уложить их спать. А вот Перри они слушались.

Он был хорошим отцом. И хорошим мужем. В большинстве случаев.

– Тебе следует придерживаться режима, – сказал ей сегодня брат по телефону из Окленда.

– Какая прогрессивная мысль! – съехидничала Селеста. – Мне это никогда не пришло бы в голову!

Если дети у родителей хорошо спят, то родители относят это на счет правильного воспитания, а не на счет везения. Они придерживались правил, и правила сработали. А вот Селеста, вероятно, не придерживается правил. И никогда им ничего не докажешь!

– Привет, Селеста.

Селеста вздрогнула и прижала руку к груди:

– Джейн!

Она, как водится, мечтала и не услышала шагов. Ее ужасно раздражало, что при появлении людей она подскакивает как лунатик.

– Извини, – сказала Джейн. – Не хотела тебя напугать.

– Как прошел день? – спросила Селеста. – Много успела сделать?

Она знала, что Джейн зарабатывает на жизнь бухгалтерской работой. Селеста представила себе, как Джейн сидит за опрятным столом в маленькой, скудно обставленной квартире. Селеста там не была, но знала этот квартал непритязательных домов из красного кирпича на Бомонт-стрит вблизи побережья и предполагала, что интерьер такой же скромный, как сама Джейн. Ничего лишнего. Никаких безделушек. Простота ее существования интриговала. Только Джейн и Зигги. Один милый темноволосый ребенок, конечно, если не принимать в расчет странного инцидента с удушением. Никаких ссор. Спокойная и незатейливая жизнь.

– Да так, не очень, – ответила Джейн. Жуя резинку, она еле заметно, как мышка, двигала губами. – Утром мы с моими родителями, Мадлен и Эдом пили кофе. Потом день почти сразу закончился.

– День проходит так быстро, – согласилась Селеста, хотя ее день тянулся.

– Ты вернешься на работу, раз дети пошли в школу? – поинтересовалась Джейн. – Чем ты занималась до рождения близнецов?

– Работала юристом, – ответила Селеста. – У меня была профессия.

– Ха! А я собиралась стать юристом.

В голосе Джейн прозвучала грусть, не совсем понятная Селесте.

Они свернули в поросший травой переулок, проходящий мимо маленького белого домика из пенобетона, казавшегося частью школы.

– Мне не так уж это нравилось, – сказала Селеста.

Было ли это правдой? Она терпеть не могла стресс. Опаздывала на службу почти каждый день. Но разве ей не нравились некоторые аспекты ее работы? Скрупулезное распутывание правового спора. Похоже на математику, но со словами.

– Я не смогла бы вернуться к юридической практике, – продолжала она. – Только не с детьми. Иногда я думаю, что могла бы преподавать. Преподавать право. Но я не уверена, что это меня по-настоящему привлекает.

Она потеряла вкус к работе, как и к лыжам.

Джейн молчала. Возможно, она считала ее избалованной трофейной женой.

– Мне повезло, – сказала Селеста. – Мне не надо работать. Перри… Он менеджер хеджевого фонда.

Это прозвучало хвастливо, а она хотела лишь сказать, что благодарна ему. Разговоры с женщинами о работе могут быть такими удручающими. Будь здесь Мадлен, та сказала бы: «Перри зарабатывает кучу денег, и Селеста может бездельничать». А потом в характерной для нее манере повернула бы на 180 градусов, говоря, что воспитание мальчиков-близнецов нельзя назвать бездельем и что Селеста работает, пожалуй, больше Перри.

Мадлен нравилась Перри. Он называл ее «базарной бабой».

– Пока Зигги в школе, мне надо заняться какими-то физическими упражнениями, – сказала Джейн. – Я такая нетренированная. Стоит мне подняться на крошечную горку, и я задыхаюсь. Это ужасно. Все вокруг такие физически развитые и здоровые.

– А я нет, – сказала Селеста. – Я совсем не тренируюсь. Мадлен всегда пристает ко мне, чтобы я пошла с ней в спортзал. Она обожает эти занятия, а я терпеть не могу спортзалы.

– Я тоже, – с гримаской согласилась Джейн. – Эти здоровые потные мужики.

– Когда дети в школе, мы можем вместе гулять, – сказала Селеста. – По мысу.

Джейн улыбнулась мимолетной застенчивой улыбкой:

– Я бы с удовольствием.

* * *

Харпер. Вы знаете, что Джейн с Селестой стали хорошими подругами? Но, очевидно, не так уж все было гладко, потому что я случайно кое-что услышала на вечере викторин. Должно быть, это было за несколько минут до того, как все случилось. Я вышла на террасу, чтобы подышать свежим воздухом – ну, на самом деле выкурить сигарету, потому что у меня было кое-что на уме, – и там были Джейн с Селестой, и Селеста говорила: «Прости меня. Мне очень, очень жаль».

* * *

Примерно за час до встречи детей из школы позвонила Самира, начальница Мадлен из театра Пирриви, чтобы обсудить маркетинг новой постановки «Короля Лира». Перед тем как повесить трубку (наконец-то! Мадлен не оплачивали эти телефонные звонки, и если бы начальница предложила оплатить, она бы отказалась, но все же приятно было бы иметь такую возможность снисходительно отказаться), Самира обронила, что у нее есть «целая кипа» контрамарок на первый ряд «Диснея на льду», если Мадлен они нужны.