Большая маленькая ложь - Лиана Мориарти

За два месяца до вечера викторин

ДАВА-А-Й! ЗЕЛЕ-Е-НЫЙ! – закричала Мадлен, прыская на волосы Хлои зеленым лаком. Они готовились к спортивному празднику.

Хлоя с Фредом изображали «Дельфинов», и у них был зеленый цвет. И это было удачно, потому что Мадлен хорошо смотрелась в зеленом. Когда Абигейл посещала начальную школу, их цветом был нелестный для Мадлен желтый.

– Эта штука очень вредна для озонового слоя, – заметила Абигейл.

– Правда? – Мадлен высоко подняла банку с аэрозолем. – И чем же она вредна?

– Мама, от этого в озоновом слое получаются дыры!

Абигейл презрительно закатила глаза, поедая льняное семя домашнего приготовления, без консервантов, или что там еще было в мюсли. В последнее время, возвращаясь домой от отца, она выходила из машины, увешанная пакетами с едой, словно ее снарядили в путешествие по диким местам.

– Сейчас посмотрим, что тут написано про эти дыры.

Мадлен подняла банку и, нахмурившись, попыталась прочитать надпись, но шрифт был чересчур мелкий. Однажды у нее был парень, который считал ее хорошенькой и глупенькой. И действительно, встречаясь с ним, она была хорошенькой и глупенькой. Точно такой же она ощущала себя при общении с дочерью-подростком.

– Фреон, – сказал Эд. – Аэрозоли больше не содержат фреона.

– И все-таки… – начала Абигейл.

– Близнецы думают, что их мама сегодня выиграет гонку мам, – заявила Хлоя, а Мадлен принялась заплетать ее зеленые волосы во французскую косичку. – Но я сказала им, что ты в триллион раз быстрее.

Мадлен рассмеялась. Она с трудом представляла себе Селесту участницей гонки. Подруга могла побежать не в ту сторону или даже не заметить выстрела стартового пистолета. Она всегда такая рассеянная.

– Наверное, выиграет Бонни, – сказала Абигейл. – Она бегает очень быстро.

– Бонни? – переспросила Мадлен.

– Гм, – усомнился Эд.

– Что? – вспылила Абигейл. – Почему она не может быстро бегать?

– Просто я считала, что она больше увлекается йогой и подобными вещами. Которые не укрепляют сердечно-сосудистую систему. – И Мадлен снова обратилась к волосам Хлои.

– Она очень быстрая. Я видела, как они с папой бегали по пляжу, и Бонни, в общем-то, намного моложе тебя, мама.

– А ты смелая, Абигейл, – хихикнул Эд.

Мадлен рассмеялась:

– Когда-нибудь, Абигейл, когда тебе будет тридцать, я повторю тебе кое-что из того, что ты наговорила мне за последний год…

Абигейл бросила на стол ложку:

– Я говорю только, чтобы ты не расстраивалась, если не выиграешь!

– Да-да, о’кей, спасибо, – примирительно сказала Мадлен.

Они с Эдом иногда смеялись над Абигейл, когда та и не думала быть смешной и не понимала, над чем они смеются. Вот и сейчас она смутилась, а потом разозлилась.

– Я просто не понимаю, почему ты все время как будто соревнуешься с ней, – сердито проговорила Абигейл. – Ведь ты не собираешься снова замуж за папу, тогда в чем твоя проблема?

– Абигейл, – начал Эд, – мне не нравится твой тон. Говори с мамой повежливей.

Мадлен, глядя на Эда, слегка покачала головой:

– Господи!

Абигейл отодвинула свою тарелку и встала.

О горе мне! – подумала Мадлен. Утренние сцены. Чтобы наблюдать за сестрой, Хлоя вывернулась из рук Мадлен.

– Мне уже и сказать ничего нельзя! – Абигейл дрожала всем телом. – Не могу быть собой в собственном доме! Не могу отдохнуть!

Мадлен вспомнила о первой вспышке гнева Абигейл, когда той было около трех. До этого Мадлен считала, что дочь никогда не будет выходить из себя, и все благодаря ее хорошему воспитанию. И каким шоком для нее было видеть, как маленькое тельце Абигейл сотрясается от сильных переживаний. Дочка хотела доесть шоколадную лягушку, которую уронила на пол супермаркета. Мадлен следовало оставить бедного ребенка в покое.