Ключ от проклятой комнаты - Анна Князева

В пять часов Лере позвонил Лобов. Он велел ей зайти в дирекцию, чтобы забрать портфель.

– Мы в комнате отдыха. Скажи Маше, я с ней передам.

– Хорошо, Леонид Нилыч, – Лера по-быстрому набрала номер Евы:

– Ну? Ты еще в ЖЭКе?

– Три квартиры осталось проверить, – ответила та.

– До шести успеешь? В шесть они закрываются.

– Постараюсь.

– В общем, если что-то найдешь – немедленно позвони мне.

Положив трубку, Лера вышла из-за стола и отправилась в дирекцию бизнес-центра. В приемную Кравченко она вошла вслед за высоким парнем. Маша вышла им навстречу и представила его Лере:

– Это Михаил.

– Мне подождать? – спросил он.

– Не нужно, лучше иди домой, – ответила Маша.

– Устала?

– Не очень. На фуршет осталось пять человек.

– Стоило собираться… – заметила Лера.

– За несколько часов до Нового года, – недовольно сказала Маша.

– И, главное: предупредил бы заранее.

– Выходит, фуршет – незапланированный?

– Я узнала только вчера. Хорошо, что бутерброды в кафе заказать успела, – пожаловалась Маша.

Лера попросила:

– Пожалуйста, забери у Лобова портфель и принеси его мне.

– Они там пьют…

– Лобов сам мне звонил.

– Ну, хорошо. – Маша зашла в комнату отдыха, через минуту вернулась с портфелем, отдала его Лере: – Держи.

Вслед за ней из комнаты вышел Кравченко. В руке он держал бокал.

– Эй, ты! – Он зло поджал губы. – Я просил не заходить в комнату отдыха без приглашения. – Кравченко обращался к Маше. – Не трясти буферами. Не стрелять блудливыми глазками. Когда надо, я сам тебя позову…

Что-нибудь исправлять было уже поздно, кулак Михаила влепился в физиономию Кравченко. Его голова дернулась, нос подозрительно удлинился. Удар отбросил хама к двери, содержимое бокала вылилось на его рубашку.

– Ты… ты… – он испуганно покосился на Михаила, потом с ненавистью взглянул на Машу: – Ты уволена… – Кравченко заскочил за дверь и, выглянув, прокричал: – Во-о-он!

После чего дверь захлопнулась.

– Собирай вещи, – сказал Михаил.

– Я уволена, – Маша заплакала.

– Чего ты ревешь? – Лера прижала к груди портфель и с чувством продолжила: – Спасибо скажи. Сама бы никогда из этого гадюшника не ушла.

Обойдя стол, Маша прижалась к стене. Она продолжала плакать. К ней приблизился Михаил. Решив, что теперь лучше уйти, Лера направилась к выходу. Однако ее остановил грохот, который донесся из комнаты отдыха, где гуляла компания руководителей фирм. Дверь ее распахнулась, и оттуда выбежал Николай Иванович Слезь. Его живот взволнованно колыхнулся.

– Врача! Скорее врача!

– Что случилось? – Лера остановилась.

– Наверное, ты сломал ему нос, – тихо сказала Маша и посмотрела на Михаила.

– Отравили-и-и-и! – Вслед за Николаем Ивановичем в приемную ворвалась Леночка Шосток. – Отрави-и-и-или-и-и-и! – Рухнув на колени, она сунула в рот пальцы, скрючилась над мусорной корзиной и задергалась, вызывая рвоту.

Слезь поддел ее носком начищенного ботинка и брезгливо заметил:

– Если бы тебя отравили, ты бы лежала рядом с ним.

Отлепив язык от пересохшего неба, Лера спросила:

– Кто?.. Кого?.. Барсукова?

В этот момент Сергей сам вышел в приемную. Он был напуган, бледен, но жив.

– Кого?.. – снова спросила Лера и непроизвольно подалась туда, где проходило застолье. Переступая порог, она приготовилась к самому страшному. – Леонида Нилыча?..

Кто-то взял ее за руку и подтолкнул к выходу:

– Ступай к себе, Лера. Здесь нужен врач.

Это был голос Лобова. Лера облегченно вздохнула.

– Кого отравили? – снова спросила она.

– Игоря Петровича. Ему плохо, – сказал Лобов и направился к телефону.

Лера увидела Кравченко. Он лежал у стола, изо рта на мраморный пол текла кровавая пена. Грудь его то чрезмерно часто вздымалась, то опадала, после чего несколько мгновений не двигалась.

Застыв, Лера держалась за портфель, как за спасательный круг, который швырнули выбившемуся из сил пловцу. За ее спиной слышался голос ее шефа. Он говорил с диспетчером «Скорой помощи».

– Лера! Уйди же ты наконец! – выкрикнул он, прервав разговор.

Вздрогнув, она медленно попятилась к двери.

– Вернись, – сказал Губанов, столкнувшись с ней в дверях.

– Но…

– Никаких «но», – он взял ее за руку и практически затащил обратно.

– Мне больно, – тихо сказала она.

– Прости. – Оставив Леру, Дмитрий объявил: – Никто никуда не уходит! Все остаются на своих местах! «Скорую» вызвали? – Он обвел глазами присутствующих.

– Уже едут, – ответил Лобов.

– Когда это случилось?

– Десять минут назад, мы сразу же позвонили вам.

Губанов подошел к Кравченко, присел и взял его за руку.

– Жив… Что он ел?

– То же, что и все, – сказал Барсуков. – Бутерброды и тарталетки.

Услышав про еду, Леночка снова задергалась над мусорной корзиной.