Ключ от проклятой комнаты - Анна Князева

– Утюг действительно был включен? – рассеянно спросил Васин.

– Вряд ли. Да и какая теперь разница. Мамаша побежала домой. Барсуков – в магазин. А я не стал терять времени. Взял девочку за руку и повел в кусты…

– Что вы сделали с ней? – спросила шепотом Лера. До нее вдруг дошел чудовищный смысл его слов.

– Повел на Ваганьковское кладбище. Мы влезли туда сквозь дыру в заборе. Зашли вглубь…

– Мразь! – закричал Барсуков и кинулся на Лобова с кулаками. На полпути его перехватил Михаил. Сергей продолжал кричать: – Из-за тебя вся жизнь!.. Мы всю жизнь…

– Не стоит обобщать, – сказал Лобов. – Кравченко все знал. Как, собственно, и Реутов.

– Ты врешь! Ты все врешь! – орал Барсуков.

– Кто-нибудь, – Лобов обернулся, – дайте ему валерьянки. – И он снова стал прохаживаться по комнате. Лишь иногда искоса посматривал на Барсукова. – Когда мы пришли на место…

В комнате раздался истеричный вопль. Это кричала Леночка Шосток:

– Выпустите меня отсюда! Я не хочу в этом участвовать!

– Вас никто здесь не держит, – ответил Васин. – Хотя… – он задумался. – Возможно, и вам придется ответить на несколько неприятных вопросов. Я скажу, когда можно будет уйти.

– Могу я продолжать? – спросил Лобов и, не дожидаясь разрешения, снова заговорил: – Мы пришли на место. Юля не плакала.

– Вы убили ее, – всхлипнула Маша.

– Нет, – ответил Леонид Нилович.

Лера облегченно вздохнула и прижалась к Наде. Та порывисто сжала ее руку.

– В тот момент я думал только о мотоцикле, который стоял у ворот кладбища.

– В смысле?.. – удивился Губанов.

– Что же тут непонятного? Я обменял девчонку на мотоцикл.

– Живого ребенка? – ахнула Надя.

– А мертвого бы никто и не взял, – ответил Лобов.

– Как только язык повернулся, – возмутилась Ева. – Вы говорите о трехлетней девочке.

– Ты – гад! – Барсуков снова кинулся на Лобова, но Михаил его удержал.

– Дальше… – процедил Дмитрий. – Кому вы отдали ребенка? Кто пообещал за нее мотоцикл?

– Об этом позже. – Леонид Нилович махнул рукой. Увлекшись рассказом, он полностью перенесся в прошлое. – В тот вечер я просто привел ее к склепу. Думаю, она недолго там оставалась.

– Ладно, – было заметно, что Васин торопится узнать остальное. – Расскажите про гибель Реутова. Его смерть как-то связана с тем, что произошло на прудах? Зачем вы убили его спустя столько лет?

– Зачем? – Лобов ненадолго задумался. – История, из-за которой умер Реутов, случилась совсем недавно. В стенах этого здания. Мы сидели в моем кабинете и говорили об одной финансовой операции. Я выпил и рассказал ему больше, чем следовало. – Он усмехнулся. – Спустя несколько дней о нашем разговоре узнали те, кто не должен был знать. В результате я потерял огромные деньги и, некоторым образом, репутацию. В одном вы правы – Реутова убил я.

– С этим ясно, – сказал Губанов. – За что вы убили свою любовницу?

– Риту? – Лобов на мгновение замолчал. – Я не хотел ее убивать. Она появилась внезапно и вдруг стала кричать.

– Стоп! – оборвал его Васин. – Все по порядку!

– Не надо. Не понукайте, – Лобов холодно улыбнулся. – Не то могу замолчать.

– Простите, – сказал следователь. – Продолжайте. Я слушаю.

– В тот день, когда умерла Рита, мне позвонил Кравченко. Он орал в трубку про обои, которые ему доставил курьер. У него была настоящая истерика. В обеденный перерыв мы встретились на седьмом этаже. Это было удобно, если учесть то, что разговор предстоял особенный…

– Как вы туда попали?

– На грузовом лифте, – ответил Лобов. – Но даже такой способ не исключал возможности быть замеченным.

– Что вы имеете в виду?

Лобов перевел глаза на Николая Ивановича.

– А? – удивленно спросил тот, но спустя мгновение сказал: – Ну, что ж… Я видел его там.

– Не понял, – протянул Губанов.

– Когда я пришел на седьмой этаж, он был там, – Слезь кивнул в сторону Лобова. – Это было перед тем, как погибла женщина.

– Значит, мне вы соврали?! – воскликнула Маша.

– При чем здесь ты? С бабами у меня разговор отдельный.

– Почему не сообщили об этом следствию? – спросил Васин.

– Стукачом никогда не был.

– Рассказывайте сейчас.

– В тот день я поднялся на седьмой этаж осмотреть помещения. Охранников оставил у лестницы, Сам прошел дальше по коридору. Вижу, стоит Кравченко. Я еще удивился: только что был в своем кабинете и вдруг оказался там. С ним был этот, – Николай Иванович ткнул пальцем в Лобова. – Ну, я развернулся и – ходу. Вот и весь сказ.

– Ладно. С вами поговорим позже, – сказал Васин и кивнул Лобову: – Продолжайте.

– Кравченко был уверен, что клочок обоев, который ему прислали, – черная метка. Он утверждал: точно такие обои были в комнате, где жила девочка. Игорь верил, что его настигнет возмездие. Он кричал: «Я знаю, что ты убил Реутова!» Я не сдержался и ударил его.

– При чем же здесь Сцейпек? – спросил Васин.

– В момент нашей встречи с Кравченко она должна была быть в кафе. И вдруг я вижу ее в пустой комнате на заброшенном этаже. И ничего нельзя изменить… Она появилась в тот момент, когда я крикнул, что убил Реутова. Роковая случайность. Она была совсем ни при чем и могла бы долго жить.

– Я знаю, что произошло, – сказал Губанов. – В лифте, на котором Сцейпек спускалась в кафе, обнаружили дефект в схеме выбора этажа. Иногда во время спуска или подъема схему перемыкало, и лифт заскакивал на седьмой этаж. Таких случаев было несколько. Сама того не желая, Сцейпек оказалась вместо первого на седьмом этаже, вышла из кабины и уже не смогла вызвать ее обратно. Ей ничего не оставалось, как пойти по коридору в сторону лестницы. Она хотела спуститься на первый этаж к подругам, чтобы присоединиться к ним во время обеда.

– Со мной было в точности так! – воскликнула Ева.

– Итак, она услышала ваш разговор… – напомнил Васин, и Лобов продолжил:

– Вы не поверите: за полчаса до этого она застала меня с Ириной… с другой женщиной…

– С Галеевой… Я так и знала, она – ваша любовница, – перебила его Лера.

– После этой ужасной сцены, я имею в виду сцену с Ириной, Рита была на взводе. Она и без того на меня злилась, а когда услышала наш разговор с Кравченко, будто сошла с ума. Стала кричать, называла меня убийцей. – Лобов покачал головой. – Потом она подбежала ко мне, хотела ударить. Я отступил в сторону… Окно было открыто. Она полетела вниз.

– Хотите сказать, что не поспособствовали ее смерти? – спросил Губанов.