Ключ от проклятой комнаты - Анна Князева

Квартирка у них была маленькая, с полосатыми ковриками на чистом полу. Однажды в этой квартирке появился дядя Петя. Он хотел стать для Маши папой. Мама не возражала.

Соседки во дворе цеплялись за Машу, спрашивали, спит ли дядя Петя с мамой в одной постели. Сообразив, что, наверное, это плохо, Маша отвечала: нет. Конечно, она врала.

Дядя Петя был пьющим. Когда он выпивал половину бутылки, становился благодушным, доставал из карманов мелочь и жаловал ее Маше. Конфет она не покупала, а все деньги складывала в копилку. Когда в доме не было хлеба, отдавала их маме.

Допив бутылку, дядя Петя становился хмурым и грубым. Тогда доставалось всем: маме, Маше и даже соседкам. Во время очередного скандала Маша услышала слово «разлучница». Оказалось, что у дяди Пети была семья и двое детей. Об этом знали соседи, знакомые и сама мама. Не знала только Маша. Она поверила в то, что дядя Петя стал ей папой.

Тогда Маша усвоила главное правило жизни – мужчинам верить нельзя.

В один из вечеров за дядей Петей пришла семья: жена и две сопливые девочки. Он был пьян, и его жена решила поквитаться с разлучницей. Она вцепилась в маму и стала таскать ее за волосы. Увидав такое, Маша словно сошла с ума, кинулась на пол и вцепилась зубами в мускулистую ногу дяди-Петиной жены. Та взвыла и разжала пальцы, из ее икры брызнула кровь.

Дядя Петя вернулся к жене, а Машу поставили на учет в детскую комнату милиции. Мама плакала, сильно переживала и вскоре заболела.

Тогда Маша поняла – ни один мужчина не стоит того, чтобы о нем плакать.

Мама подолгу лежала в больницах, но никогда не бросала Машу без денег или голодной. Тем летом она, как обычно, оставила дочери деньги. Ровно столько, чтобы дотянуть до своего возвращения из клиники. Были каникулы, и Маша каждый день носила в больницу что-нибудь вкусное.

Однажды, вернувшись домой, она обнаружила там дядю Петю. Он был выпивши и, увидев ее, заплакал. А когда узнал, что мама больна, жалобно заскулил:

– Жалко Санечку… Хотел стрельнуть у нее денег…

Маша спросила:

– А сколько вам нужно?

Он назвал ровно ту сумму, которая осталась у нее на жизнь, и пообещал, что вернет на другой день. Маша отдала последнее, но дядя Петя долг не вернул.

Сначала Маша ела крупу, которая осталась в шкафчике. Потом нашла сухари, потом сушеные яблоки, затем пила только воду. У соседей просить стыдилась, матери сказать не могла. В больницу стала ходить реже, потому что с пустыми руками стеснялась.

Увидев ее, мама ахала:

– Да что с тобой происходит… Худющая, как скелет. Купи молока, а лучше – сметаны.

Если бы Маше дали пакет молока, она бы его прямо-таки засосала в считаные секунды. Что говорить про сметану… Сидя рядом с матерью на больничной койке, она старалась смотреть в окно, потому что на тумбочке лежал недоеденный кусок черного хлеба.

Тогда Маша выучила третий урок – денег мужчинам давать нельзя, а брать у них – можно.

Спустя несколько лет маме присвоили инвалидность. Она получала копейки, но работать уже не могла, не потому, что не хотела, а потому, что не разрешали. Для них наступили худшие времена. Маше исполнилось шестнадцать, она поняла – теперь настал ее черед содержать семью.

В поселке денежных мужиков не было, одни пьяницы. Маша решила уехать в районный центр. Знала, что на первое время матери хватит пенсии, а потом она пришлет ей денег. Умрет, костьми ляжет, но денег пришлет.

В первый же день по приезде в город Маша записалась в вечернюю школу. Потом пошла в ресторан и заказала себе стакан чаю. Там познакомилась с парнем по имени Юра и согласилась пойти к нему в гости. С Юрой она прожила год. Он «держал» десять ларьков, в которых торговали соком, жвачкой, пивом и шоколадками. Денежки у Юры водились.

Маша часто приезжала домой, привозила с собой продукты. Александра гордилась дочерью: окончив школу, та пошла в институт. А когда мама спрашивала: «Как у вас с Юрой?», Маша уклончиво отвечала: «Все хорошо». Ей не хотелось рассказывать, что теперь у нее – Дима, но в ближайшее время она переедет к Андрею.