Нарко. Коготь ягуара - Джефф Мариотт

– Пусть тебя там не будет, – твердил он снова и снова. – Пусть не будет. Пусть не будет.

В прихожей было пусто. Телефон и регистрационная книга, сброшенные на пол, были залиты керосином; они горели, и пламя лизало стену, подбираясь к потолочным балкам.

Сделав глубокий вдох, Агилар задержал дыхание и сквозь густой дым двинулся вглубь дома.

Стены, потолок и половина пола были охвачены пламенем.

Доктор Меса лежал в собственном зубоврачебном кресле, будто для осмотра. Но его грудь и белый халат были залиты кровью, голова отсутствовала, а шея превратилась в измызганный, влажно поблескивающий обрубок. Его одежда дымилась, и пламя лизало основание кресла, не находя, за что уцепиться.

Но Марибель не было! Забыв, что дышать нельзя, Агилар испустил вздох облегчения, вдохнул воздух вперемешку с густым дымом, и закашлялся. С зажмуренными слезящимися глазами, пригнув голову к груди, он вдруг запнулся обо что-то.

Открыл глаза.

Марибель на животе лежала на полу.

Даже без головы он узнал ее без малейшего сомнения: синий хирургический костюм, формы тела.

– Не-е-ет! – вскричал. Упал на колени, скривившись от боли в ноге, но почти не замечая пламени. Коснулся ее. До сих пор такая теплая, податливая. Такая… такая Марибель.

Пистолет был у него на бедре. Агилар подумал, не остаться ли здесь с ней навеки. Пусть огонь пожрет обоих.

Опустил руку, коснулся рукоятки… и отпустил ее.

Этот шаг он сделать не в состоянии.

А если ему и осталось, ради чего жить, то ему это неведомо.

Но он не может оборвать свою жизнь, не попытавшись отыскать ее смысл.

Пламя вприпляску подбиралось к нему. Поцеловав Марибель в плечо, он двинулся сквозь дым обратно наружу. Люди уже сбегались к приемной. Вероятно, сперва нападение распугало их, но прошло уже достаточно времени, чтобы они собрались с духом.

Не обращая на них внимания, Агилар бросился к мотоциклу. Завел двигатель.

И только тогда углядел грузовик, припаркованный перед ресторанчиком, от которого разносился запах кофе. Если парни внутри, он может расквитаться.

И зашагал к нему, выхватив пистолет и держа его у бедра.

Но едва сделал пару шагов, как перед его мысленным взором встало лицо Марибель.

Она бы этого не хотела. Она не хотела бы быть убитой и обезглавленной. Но, зная, что это уже с ней случилось, она не хотела бы, чтобы это породило новые убийства. Единственное, что могло бы принести ей посмертный покой, – это пресечение дальнейших убийств.

Так что он исполнит то, чего она наверняка пожелала бы. Он не станет искать возмездия. Он не пойдет в ресторан, чтобы перемочить там пацанов.

Но одну вещь он сделать должен. Раз грузовик стоит прямо перед рестораном, скорее всего, головы Марибель и Месы лежат в нем. Вряд ли sicarios потащили их в ресторан.

Так что он может хотя бы принять меры, чтобы их не доставили Эскобару, дав дону повод позлорадствовать.

И вместо того чтобы ворваться прямиком в ресторан, Агилар убрал пистолет в кобуру и двинулся более окольным путем в обход площади, чтобы зайти к грузовику сзади. В кузове было пусто, так что он подошел к двери водителя, забрался на подножку и заглянул внутрь.

На полу с пассажирской стороны валялась застегнутая спортивная сумка. Она самая, иначе и быть не может.

Он открыл водительскую дверь: sicarios никогда не запирали грузовики – всякий, кому хватило бы глупости взять из них хоть что-нибудь, поплатился бы жизнью, – и заполз на длинное сиденье. Держась ниже кромки окна, протянул руку к сумке и ухватился за ручки. Она оказалась тяжелее, чем казалось с виду. Поднимая ее, Агилар ощутил, как содержимое сместилось.

Определенно головы.

Сначала он думал взять их обратно к горящей приемной и забросить в огонь, то теперь вокруг уже столпились жители селения, пытавшиеся потушить пожар. Лучше взять головы с собой и похоронить где-нибудь в джунглях.

Марибель любила джунгли. Там она была бы счастлива.

И он уже почти дошел до мотоцикла, когда кто-то крикнул:

– Ягуар!

Агилар развернулся на пятке, перебросив сумку в левую руку и выхватив пистолет из кобуры.

Ближе всех к нему был Панчо, схватившийся за оружие, но слишком медленно. Агилар всадил две пули ему в грудь. Первая остановила его, а вторая повергла на колени.

По пятам за ним бежал Хайро; когда Панчо упал, он потянулся к другу и споткнулся об него.

Дальше следовали Ла Кика и Брайан. Брайан выхватил пистолет и сделал три выстрела. Первый прошел слишком низко, а когда он выстрелил снова, Агилар уже пришел в движение, зигзагом направляясь к байку и отстреливаясь. Самая близкая из пуль Брайана попала в сумку и во что-то лежавшее в ней, но не прошла навылет.

Позади него люди, собравшиеся вокруг приемной Месы, подняли крик. Агилар подумал, что одна из пуль Брайана могла попасть в кого-то, но не имел возможности отвести взгляда от sicarios, чтобы убедиться.

Один из выстрелов Агилара оказался удачным, царапнув вытянутую руку Брайана и угодив в щеку.

Остались только Хайро и Ла Кика. Агилар уже добежал до мотоцикла и забрался в седло. Двигатель он оставил на холостом ходу, предвидя вероятность поспешного бегства.

Освободившись от упавшего Панчо, Хайро выхватил пистолет.

Но Ла Кика, положив ладонь ему на плечо, произнес единственное слово.

Встретился взглядом с Агиларом. Сказал что-то еще. Агилар не слышал его среди криков, но прочел по губам:

– Ступай!