Нарко. Коготь ягуара - Джефф Мариотт

Водителю патрульной машины не так повезло. Явно увлекшись разговором, он, чуть промешкав, затормозил, вильнул в сторону и врезался в седан на буксире, смяв передок в гармошку.

Шедший следом автомобиль ухитрился не въехать в кучу-малу, но для тормозов пикапа испытание оказалось непосильным. Водитель пытался остановиться, но грузовичок занесло, шваркнуло о заднее крыло полицейского автомобиля, и он опрокинулся. Стулья, велосипеды, детские игрушки всех видов и размеров, обеденный стол, три матраса и дюжина коробок разлетелись по всем трем полосам, а некоторые угодили аж на ближайшую полосу встречного движения.

Подхваченная ветром разбросанная одежда – женская, мужская, детская – полетела в трубу путепровода, порхая и трепеща над всей этой неразберихой. Пара женских трусиков зацепилась за погнутый дворник полицейской машины, заставив Агилара пожалеть, что он не прихватил «Поляроид» Монтойи.

Впрочем, долго веселиться ему не пришлось. Опрокинувшийся пикап перекрыл все полосы, и подъехать к эвакуатору не было никакой возможности. По задумке они должны были отослать офицеров сопровождения прочь, потом перенаправить эвакуатор в какое-нибудь другое место, где можно будет вытащить кокаин. А как только он благополучно окажется в «Ниссане» Агилара, уже неважно, что будет с самой машиной.

Однако теперь Отрава стоял перед эвакуатором, широко расставив ноги по обе стороны от мотоцикла и вполоборота глядя на катастрофу. Полицейская машина сцепилась с седаном; Агилар подумал, что без лома или автогена их теперь и не расцепишь. Но пикап со своим хламом перекрыл все движение позади, так что Агилару не пробиться. Движение в противоположном направлении замедлилось, потому что все принимали вправо, избегая крайней левой полосы и наблюдая бедствие.

Агилар немного посидел, пытаясь сообразить, как лучше быть дальше. Наконец снова включил мигалку и сирену и медленно перевалил через бетонную разделительную полосу. Оглушая встречные автомобили сиреной и клаксоном, пробрался мимо разбитых машин и перескочил обратно уже перед эвакуатором. Отрава, поставив мотоцикл на подножку у обочины, присоединился к нему. Двое фараонов, выбравшись из своей машины, взирали на Агилара с облегчением.

– Чертов водила, – сказал один, махнув рукой в сторону. – Какого черта он остановился? У него на дороге ничего…

Отрава срезал его тремя быстрыми выстрелами – два в грудь, один в голову. Второй фараон схватился за пистолет, но как-то замешкался. Агилар узнал его; они были однокашниками по академии и иногда вместе пили кофе по утрам перед занятиями.

– Хосе, что… – начал он. Выхватив оружие, Агилар выпустил пять пуль, четыре из которых угодили в цель. Имени парня он так и не вспомнил.

Избавившись от обоих полицейских, Агилар заколотил кулаком в дверь эвакуатора.

– Чего сидишь?! Вылезай и помоги нам!

Водитель выбрался из грузовика. Отрава уже вытаскивал из «Тойоты» обернутые в резину килограммы и выкладывал на дорогу. Агилар и водитель грузовика подхватили их и понесли к внедорожнику Агилара, чтобы уложить в багажник. Вокруг них надрывались клаксоны, матерились водители, но Агилар, продемонстрировав свою бляху, взмахом руки приказал им перестать. Кто-то подошел к пикапу, чтобы помочь выбраться застрявшим внутри членам семьи, ошеломленным и окровавленным. Это зрелище ранило Агилара в самое сердце, как отравленная стрела. «На его месте должен быть я, – подумал он. – Помогать жертвам, а не пользоваться их страданиями, чтобы осуществить преступление».

Но жизнь слишком коротка, чтобы рассусоливать, что надо, а что нет, как сказал бы Монтойя. Выбросив эту мысль из головы, Агилар продолжил перетаскивать кокаин.