Homeland: Родина Кэрри - Эндрю Каплан

Она подползла к окну и привстала на коленях, выглянула в разбитое окно. У блокпоста шел ожесточенный бой: стреляли, казалось, отовсюду. У арки полыхал почерневший танк, а рядом догорал остов не то легковушки, не то фургона. Должно быть, в этой машине и взорвалась бомба.

От блокпоста, паля из пулеметов, медленно двигались два танка в сопровождении пехоты. Террористы засели в парковой зоне к северу от пересечения улиц Хайфы и Яффы, в зданиях по обеим сторонам улицы и в больнице. Где-то справа, чуть дальше, Кэрри слышала выстрелы.

Сзади боевиков в парке теснили два «Брэдли»: один шел по улице Хайфы, прямо на террористов, второй — по улице Яффы, от моста. Моджахедов зажимали со всех сторон. Пулеметы на бронетранспортерах грохотали бесперебойно. Внезапно рядом с головой Кэрри в стену ударила пуля, и она приникла к полу.

Чего она вообще к окну сунулась?! Смерти ищет?

Оглядевшись, Кэрри не заметила никого из спецназовцев: должно быть, группа «Браво» ушла дальше по коридору, из которого доносились звуки стрельбы. Кэрри выглянула в коридор, и тут ее схватили сзади. Она попыталась вывернуться и выстрелить, но пистолет у нее отобрали. Противник оказался слишком силен.

Он потащил ее назад к лестнице. Кэрри вслепую ударила моджахеда локтем — противник охнул и еще крепче ухватил ее за шею. На нем был белый халат; лица Кэрри не видела, зато ощущала вонь — запах пота и страха. В этот момент в коридоре вновь показался Кримзон: похоже, вернулся в поисках Кэрри.

— Помогите! — крикнула она.

— Eskoot![39]— зашипел моджахед и ткнул ей в висок стволом ее же пистолета.

Кримзон припал на колено и взял карабин на изготовку.

— Отпусти ее! — крикнул он.

— Брось оружие, или я ее убью! — отозвался моджахед. — Брось, или она труп!

Кримзон невозмутимо продолжал целиться.

— Кримзон! Стреляй, не бойся за меня! — прокричала Кэрри.

— Предупреждаю… — начал было говорить моджахед, но тут Кримзон нажал на курок.

Пуля едва не чиркнула Кэрри по щеке; хватка на шее ослабла.

Кэрри обернулась подобрать пистолет. Боевик лежал на боку и пялился в никуда. Во лбу у него темнела дырка от пули.

— Спасибо… — хотела поблагодарить Кримзона Кэрри, но тот перебил ее:

— Черт подери, дамочка, не отставайте! Если с вами что случится, капитан с меня шкуру спустит.

Схватив Кэрри за руку, он потащил ее за собой.

Когда они присоединились к группе «Браво», те выходили из операционной. Один из бойцов не дал Кэрри войти в зачищенное помещение — преградил ей путь и покачал головой.

— Лучше вам этого не видеть, мэм. Там дети… две сестры и маленькие дети. Всех убили. Поверьте на слово: такое потом не забудете.

— Ходу, ходу, сучье семя! — прокричал стоявший у лестницы мастер-сержант Тревис. — Нам еще два этажа зачищать.

— Абу Убайду видели? — спросила Кэрри.

— Восьмерых положили. Хотите — осмотрите, — ответил Тревис.

Кэрри вслед за ним поднялась на верхний этаж, где шла ожесточенная перестрелка. Один из солдат пальнул в открытый дверной проем из подствольника; едва прогремел взрыв, как бойцы группы «Браво» устремились зачищать отделение: на ходу они стреляли из автоматов «МР-5». Грохот стоял оглушительный. Тревис и сержант Колфакс отошли чуть назад, и мастер-сержант стволом автомата указал в сторону двери с табличкой «Крыша» (на арабском и английском). Открыв эту дверь, они поднялись по металлической лестнице к выходу.

Тревис проверил дверь — та была заперта. Тогда он достал гранату и сделал знак Кримзону, самому крупному бойцу в группе. Тот кивнул и ударом ноги вышиб дверь; одновременно с этим Тревис метнул гранату на крышу.

Группа отошла на лестницу и дождалась, пока грянет взрыв. Затем все разом выбежали наружу — их встретили огнем из «АКМ». Кэрри благоразумно осталась на лестнице. Кримзон, вставший в проеме, закрывал ей обзор. Вот кто-то вновь метнул гранату, и взрыв эхом отозвался в лестничном колодце. Загрохотал еще один «АКМ», и кто-то выкрикнул:

«Я ранен!»

Кримзон прицелился и дал очередь из карабина, потом еще одну и еще.

Стрельба внезапно стихла. Только отрывисто гремели вдалеке автоматные и пулеметные очереди да выстрелы из пушек. (Только бы из танковых, только бы из танковых!) Мимо Кэрри, стреляя на ходу, пронеслись и выбежали на крышу капитан Маллинз и двое его людей.

— Твою мать, — выругался кто-то.

— Где женщина? — крикнул капитан. — Бандит! Где она? Сюда ее, быстро!

Кримзон жестом велел Кэрри выйти наружу. Яркий свет ослепил ее, и Кэрри прищурилась. Один из бойцов перевязывал Тревису руку; у кондиционера лежало два мертвых моджахеда, третий — в белом халате, лицом кверху — у парапета. Впрочем, Маллинз хотел показать другое.

На парапете — с гранатой в одной руке и запеленатым ребенком в другой — стоял араб в белом докторском халате.

— Это он? — спросил Маллинз, продолжая целиться в моджахеда. — Абу Убайда?

Первый раз Кэрри видела Убайду на фото с Димой, второй — на рынке, третий — на записи, когда он приходил забрать Ромео. Она бы ни с кем его не спутала. Да, это был Абу Убайда.

— Он, — сказала Кэрри. — Абсолютно точно.

— Ах ты, американская sahera! — выкрикнул террорист, глядя прямо на Кэрри. Обозвал ее ведьмой. Значит, вспомнил. — Я видел тебя на рынке.

— Да, и я тебя.

— Я ухожу, — произнес Убайда на английском. — Попытаетесь остановить меня — и ребенок умрет. Застрелите меня — я выроню гранату, и ребенок умрет.

— Никуда ты не уйдешь, — ответил Маллинз. В террориста целились все бойцы, что вышли на крышу.

— Тогда эта девочка умрет, — пообещал Абу Убайда, прижимая гранату к тельцу визжащего младенца.

— Отпусти ее, — потребовал Маллинз. — Тебе некуда бежать.

— Ее кровь будет на твоих руках. Я к смерти готов.

— Ты не попадешь в джаннат[40], — возразила Кэрри.

— Попаду. Я джихадист.

— Нет, Аллах не простит тебя, — заверила его Кэрри.

Что бы ни задумал Абу Убайда, в его глазах читалась железная решимость. Не успела Кэрри и рта раскрыть, как он бросил девочку, метнул гранату прямо в Кэрри и с криком «Аллаху акбар!» сиганул с крыши.

Граната ударилась о крышу в метре от Кэрри и капитана Маллинза, подпрыгнула… но тут Кримзон с невероятной быстротой подскочил и пнул по ней, как по мячу. Граната взорвалась в воздухе, и бойцу оторвало ногу по колено.