Homeland: Родина Кэрри - Эндрю Каплан

На следующий день она все же заставила себя выбраться на работу. Что-то в ненависти Димы к одиночеству не давало покоя. Кэрри хотела разобраться с этим вместе с Саулом. Но только не в штабе; надо будет выманить Саула на нейтральную территорию.

Когда Кэрри красилась, ей показалось, что выглядит она словно призрак. Да она и была призраком. Духом на празднике… который, перед тем как раствориться во тьме, заставит себя выслушать. И Саул выслушает ее, никуда он не денется.

Когда Кэрри приехала на работу, Джоанн прямо-таки набросилась на нее с расспросами.

— Ты где была? Ерушенко рвет и мечет! Тебе повезло, что он на совещании из-за того случая в Аббассии. До конца дня не вернется.

Да уж, повезло так повезло.

Казалось, день никогда не закончится. Порой Кэрри мнилось, будто стрелки часов движутся в обратном направлении. Она то и дело мысленно возвращалась к одним и тем же вопросам: кто стер записи из базы АНБ? Кто отредактировал отчеты из Бейрута? Кто такой Дар Адал и какое отношение он имеет к этому делу?

Больше всего волновал вопрос: почему? Кто и что прячет? Что пошло не так? Почему ничего не предпринимают в Бейруте и не берут в разработку информацию от Джулии?

Сплошные вопросы, никаких ответов. И время тянется еще медленней, чем поток транспорта на шоссе I-95.

Вечером Кэрри подкараулила Саула на парковке: подождала, пока он выйдет из здания штаба, в одиннадцать ночи. Потом поехала следом за ним, до самого дома — белого, в колониальном стиле, на тенистой улице среди деревьев и без тротуаров. Кэрри один раз была у него в гостях, на ужине.

Саул вошел в дом, и Кэрри, выждав минут двадцать, подошла к двери и позвонила.

Ей открыла жена Саула, Мира — индуска из Мумбаи, с которой Саул познакомился в Африке. Кэрри виделась с ней лишь однажды. Мира вышла на порог в сорочке и халате.

— Привет, Мира. Помнишь меня? Мне надо поговорить с Саулом.

— Да, я тебя узнала, — ответила Мира, не сходя с места. — Саул только домой пришел.

— Прости, — извинилась Кэрри. — Это важно.

— У вас все дела важные, — проворчала Мира, отходя в сторону. — Когда-нибудь вы поймете, что самое важное в жизни — то, что кажется незначительным. — Она кивнула в сторону лестницы. — Саул наверху.

— Спасибо, — сказала Кэрри, поднимаясь на второй этаж. Дверь в спальню была приоткрыта. Кэрри постучала и вошла.

Переодевшись в пижамную рубашку, но не сменив брюк, Саул поедал йогурт из баночки. Расправленная кровать показалась Кэрри чересчур маленькой. Неужели Саул и Мира помещаются на ней вдвоем? Да и спят ли они вместе?

При виде Кэрри Саул отставил баночку с йогуртом в сторону.

— Кто такой Дар Адал? — в лоб спросила Кэрри.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Из отчетов Контртеррористического центра. Вы с Дэвидом сами посадили меня на эту работу, когда я вернулась. Вот только мне попались подправленные отчеты и бред о деятельности сирийских шпионов за пределами Бейрута и Дамаска. Куча отчетов и все — вода. Может, ты скажешь, что происходит?

— Поезжай домой, Кэрри, — ответил Саул. — День был долгий…

— Кто такой Дар Адал?

— Это старая история. И не самая веселая, — отмахнулся Саул. — Я не могу принять тебя назад в свой отдел, как бы сильно ты этого ни хотела. Поезжай домой.

— Сперва ответь на мой вопрос.

Саул покачал головой.

— Открой глаза, Кэрри! Все кончено. Я сделал все, что мог.

— Так нельзя. Это нечестно.

— Ты только сейчас поняла, какая жизнь несправедливая? Привыкай, меньше будет разочарований. И в конце концов, это мой дом, ты не имеешь права здесь находиться. Я серьезно. Отправляйся домой, — с каменным лицом произнес Саул.

— Послушай же меня, наконец!!!

— Я и слушаю, Кэрри, но ты ничего не говоришь. Только ноешь и ноешь.

— Из базы данных АНБ пропали записи. Их стерли. Специалисты говорят, что такого прежде не бывало, ни разу. Записи удалили ровно в тот день, когда меня вытурили из Бейрута. У кого есть права на чистку базы?

Какое-то время оба молчали. Из хозяйской спальни доносился голос телеведущего Джея Лено. А ведь Саул с Мирой и точно спят в разных комнатах.

Кэрри вдруг очень явственно поняла, что ей здесь и правда не место.

— Что было в тех записях? — спросил наконец Саул.

— Звонки с одиннадцати мобильных номеров Дэвиса Филдинга. За несколько месяцев.

— Твою мать, — ругнулся Саул и присел на край кровати.

Кэрри пристроилась рядышком.

— За что Эстес меня так не любит? — спросила она.

Саул снял очки и протер стекла о полу рубашки.

— При чем здесь «любит», «не любит»… Видела бы ты, каким взглядом он тебя провожает, но это просто химия. На самом деле Эстес к тебе равнодушен.

— То есть ему нравится моя задница, но не я сама?

— По его мнению, ты сунула нос не в свое дело. Хотя чего тут злиться? — Саул надел очки. — А еще он хотел, чтобы ты работала над «Аль-Каидой» в Ираке, правда. Хотел приставить умную и симпатичную оперативницу с талантом к арабскому языку к важному делу, но… ты с этой поездкой в АНБ сама все испортила. Как так вышло?

— То есть и ты не веришь в эту брехню про бюджет и Сенат?

— Отчасти верю. — Саул нахмурился. — То, что из базы АНБ стерли записи, меняет все в корне. Выбора у нас нет, придется расследовать ситуацию в Бейруте.

— Ну же, Саул, отправь меня назад. Уж мы-то с Верджилом во всем разберемся!

— Нельзя. Эстес стоит у меня над душой. На уме у него — небеспочвенно — иракская ячейка «Аль-Каиды» и то, что они замыслили против нас. А замыслили они — уж поверь — что-то крупное. Причем действовать враги начнут уже в скором времени и далеко не на Синайском полуострове, хотя… рациональное зерно в твоих докладах есть, пусть всем и плевать. Речь об «Аль-Каиде», Абу Назире. Если он возьмется за Америку, то целью станет Вашингтон или Нью-Йорк.

— Это как-нибудь связано с подсказкой от моего информатора, Джулии?