Homeland: Родина Кэрри - Эндрю Каплан

Рана покачала головой и чуть заметно улыбнулась.

— Kos emek[23]«Хезболлу», — грязно выругалась актриса. — Ни на них, ни на сирийцев.

— На кого тогда? Ад-Доуни — сирийский разведчик.

— Кто вам это сказал? Дима? Вы из ЦРУ? Дима у вас? Она раскололась?

Кэрри подумала: говорить или нет? Может, Рана играет с ней? Ну, сейчас посмотрим, кто с кем играет.

— Дима мертва, и шансы у тебя немногим лучше, — предупредила Кэрри. Рану это зацепило: актриса побледнела и покачала головой, ее роскошные каштановые пряди разметались по лицу. — Даю последний шанс, потом впущу мужиков. Они прямо умирают от нетерпения поработать с хорошенькой моделькой.

А ведь мы, женщины, хорошо знаем, — Кэрри закинула ногу на ногу, — что красота — штука хрупкая. На кого работаете ты и ад-Доуни?

Рана мотнула головой, и Кэрри решила еще немного подпустить правды.

— Ад-Доуни — двойной агент? Ну же, не запирайся, помоги себе. Просто кивни, если я права.

Рана очень неохотно кивнула.

Разум Кэрри лихорадочно заработал: если ад-Доуни и правда двойной агент, то на кого он работает? Кто его ведет? Парень Димы, Мохаммед Сиддики? Если Мариэль не соврала, то этот иракец притворялся катарцем. Или Рана просто говорит то, что Кэрри хочет услышать?

— На кого он работает? На самом деле?

— Точно не знаю. Он свел Диму с ее парнем, катарцем.

— С Мохаммедом Сиддики? Говорят, никакой он не катарец.

— Это вы с Мариэль пообщались? — Рана нахмурилась. — Inshallah, дайте только закурить, и я отвечу на любые вопросы.

Кэрри вышла из комнаты и вернулась с прикуренной сигаретой «Мальборо». Сунула ее в рот Ране. Вот сейчас она выяснит, правду ли говорит актриса.

— Ладно, — сказала Рана, затянувшись и выдохнув струю дыма. — Вы правы, я работаю на Таху… то есть на ад-Доуни. Я и Диму подрядила, хотя она притворялась католичкой. Вы же знаете, что обе мы с севера, обе суннитки и что отцы наши воевали за «Мурабитун».

— Таха ад-Доуни приказал соблазнить Дэвиса Филдинга?

— Я никого не соблазняла, — возразила Рана.

Она глубоко затянулась и позволила Кэрри забрать у нее сигарету изо рта. Выдохнула.

— То есть? Хочешь сказать, что вы не трахаетесь? Ты ведь красивая. Знаменитая.

— Все не так просто. Сначала мы спали, потом Дэвис начал использовать меня для показухи: таскал на вечеринки, дипломатические приемы… — Рана пожала плечами.

— Шпионишь за ним?

Рана кивнула.

— Он в курсе?

— Понятия не имею, может, и в курсе. — Рана снова пожала плечами. — С появлением Мохаммеда все сильно изменилось.

— В каком смысле?

— Сперва нам были интересны дела ЦРУ в Ливане и Сирии, теперь занимаемся Ираком: выясняем, что известно американцам и что они затеяли.

— Ад-Доуни работает на Мохаммеда?

Рана насмешливо фыркнула.

— На этого ibn el himar?[24]Он прост курьер, мальчик на посылках. Никто.

— И Дима его боялась?

Рана кивнула.

— Эта сволочь, свинья, бил ее. Запугивал. Ее трясло от одного его взгляда.

То же сообщила и Мариэль. Значит, вот как они заполучили Диму, тусовщицу-суннитку, сделали ее смертницей. Соловей — вовсе не главный, а Мохаммед — просто посыльный. Кто же тогда руководит операцией? Кому понадобилась инфа о действиях Америки в Ираке? Ответ очевиден.

— Мохаммед работает на «Аль-Каиду»? Он связан с Абу Назиром?

— Не знаю. Никто не говорит об Абу Назире, никто не знает, кто его связные. Таха один раз только упомянул помощника Назира, Абу Убайду.

— Что он сказал?

— Назвал его палачом Абу Назира.